Вот это попадос!

Хотелось, чтобы кто-то побыл рядом, — такой, с которым хорошо и комфортно молчать, молчать обо всем на свете: о доме, об орках, о людях, о том, что еще ждет меня впереди. И я знала, что и в моем молчании он понимает меня.

Мы перемещаемся из степи и резко оказываемся где-то в горах среди цветущих альпийских лугов. Подобные прыжки в пространстве уже не удивляли, и красота не радовала: слишком яркая картина сгоревшего поселения до сих пор перед глазами и застилает всё вокруг.

— Почему тебя так долго не было в моих снах? — спросила я после продолжительного молчания.

— Скажи, а ты уверена, что хочешь меня видеть и дальше? — вопросом на вопрос ответил он.

— Конечно, — не задумываясь сказала я.

— Даже не зная, кто я? Не боишься потом пожалеть?

— Лучше жалеть о том, что сделано, — так говорят в моем мире.

— В каком именно твоем мире так говорят? — улыбнулся собеседник.

— Ты прекрасно понял: в моем родном, — я чувствую, как он пытается уйти от ответа.

— Ты вернешься домой, — грустно вздохнул красавец, — а я останусь.

— Так значит, это ты не хочешь меня видеть…

От этого становится обидно, независимо от причины: всегда неприятно, когда от тебя отказываются.

— Я очень хочу тебя видеть, но подумай о другом. А не сделает ли связь со мной и тебя заложницей этого места? Не привяжет так, что и ты однажды не сможешь покинуть мой пустой мир?

Я никогда не задумывалась о ситуации под таким углом и не нашлась, что ответить сразу.

— Я боюсь еще и за тебя… даже только за тебя. Сам я всё переживу, у меня просто нет выбора, я бессмертен и неуязвим здесь. Поэтому давай видеться реже хотя бы до того, как тебе удастся что-нибудь выяснить обо мне и об этом месте.

Предложение выглядело логичным и разумным, но, наверное, сегодняшнее настроение после всего увиденного и случившегося у меня было таким, что не позволяло трезво смотреть на вещи и взвешенно принимать решения.

— А если я так о тебе ничего и не узнаю? Или узнаю, но это случится очень нескоро?

Ночи, в которых я сама человек с другим прекрасным человеком, как ничто иное скрашивали мое пребывание в этом мире в теле орки, являясь отдушиной, заставляя пережидать и переживать день, чтобы встретить ночью его. Не хотелось лишаться последней радости.

— Ты всё сможешь, уверен, — мужчина обнял меня и прижал к себе.