Вот это попадос!

Одежду на тебе оставим эльфийскую, у тебя даже запас есть. И волосы перекрасим, твой белый должен отлично закрашиваться русым. А по поводу цвета кожи скажем, что путешествуешь много, вот и подзагорел на солнце.

— Что за бред?! — у Луаронаса даже уши от возмущения задергались, что, с учетом их длины, смотрелось презабавно. Но я честно сдерживалась и сохраняла серьезное лицо. — Я скорее умру, чем буду прикидываться светлым! Что у тебя за дурацкие идеи? — кипел мой будущий светлый темный.

— Зато если до твоих сармандагарских родичей дойдет слух, будто какой эльф путешествует с оркой, это будет светлый эльф, понимаешь?

— Не понимаю! — не желал слушать и слышать меня Луаронас.

— Ты бы хотел, чтобы все узнали, с кем ты путешествуешь? Или ты не собираешься возвращаться домой?

— Собираюсь, — при словах о доме темный традиционно грустнел и мрачнел.

— Тогда хотя бы небольшая маскировка не повредит.

— А дракона мы тоже перекрасим? — Видимо, со своей сменой масти Луаронас смирился.

— А можно перекрасить? — я так посмотрела на Ульта, что он даже отошел от меня подальше.

— Я это вообще-то в шутку предложил. — Мой ушастый друг смотрел то на меня, то на дракона.

— Мне твоя шутка понравилась, очень дельная. Мы обязательно узнаем, возможно ли найти краску для дракона.

— Мы от кого-то прячемся?

А не дурак: сразу начал подозревать неладное.

— Нет, — отмахнулась я, — обычные меры предосторожности.

Ближайшее поселение располагалось в часе пешком, который мы бодро прошагали, чтобы столкнуться с проблемой в первой же лавке. К слову, в поселении всё состояло из лавок и лавочек, располагавшихся на первых этажах или пристройках двухэтажных домов. Разбавлял вид только крупный по здешним меркам трехэтажный трактир с постоялым двором. Проблема заключалась в следующем.

— Слушай, ну ты же не девчонка какая-то, чтобы ходить с колечками и сережками?

— При чем тут это? На мне фамильные реликвии!

— В следующий раз, когда полетишь в бой, наденешь что-нибудь попроще, а сейчас меняем, что есть.

— Мне всё жалко!

— Так не бывает, и определяйся уже быстрее! — начала терять терпение я.

— Мы так все мои вещи распродадим! — темный явно не желал расставаться со своим добром, но делать-то нечего: сам хотел вкусно кушать и спать на постоялых дворах.