Вот это попадос!

К замужним женщинам всегда другое отношение.

— Да, вроде что-то такое у вас есть, что уши только у замужних и женатых проколоты.

— В ювелирную лавку, что ли, зайти, — вслух подумала я.

— Не надо, хочешь, я тебе часть своих серег передам?

— Эм… чего? — я подозрительно посмотрела на враз смутившегося эльфа: это что он мне сейчас предлагает?

— Да я не то, что ты думаешь, имею ввиду, — принялся оправдываться поалевший темный. — У нас совсем иные традиции, и передача ушных колец означает принятие в семью.

Передам тебе по три кольца из каждого уха — будешь для меня названой младшей сестрой.

— А почему младшей?

— Потому что в семью ты вступаешь позже меня — чего тут непонятного? Я не настаиваю, если что.

— Ладно, уговорил. Только как мы уши мне проколем? У нас даже иголки нет.

— Серьги острые — мы их легко через ухо проденем, поверь, — Луаронас порой удивительно быстро переходил от слов к делу, так что сразу принялся вытаскивать верхние серьги-кольца.

— Постарайся симметрично, ладно? — такую красоту, как у меня, конечно, ничем не испортишь, но все-таки хотелось бы посимпатичнее сделать.

Не знаю точно, насколько это важный и серьезный ритуал для темных эльфов, но руки у Луаронаса ощутимо подрагивали, да и уши тоже. Интересно, а эльфы вообще могут контролировать свои уши? Уж очень они их выдают.

Прокалывать уши — дело не из приятных, особенно если не в салоне пистолетиком, а дрожащими руками эльфа возле костра.

«Надо было хотя бы антисептик какой раздобыть», — мелькнула запоздалая мысль, но друг уже закончил и вставлял мне в ухо последнюю сережку. Сразу стало некомфортно и непривычно. Я помотала головой. Ничего, привыкну, зато приставать лишний раз не решатся.

— Это еще не всё, — Луаронас наклонил голову, убирая со спины свои пышные огненно-рыжие волосы, у которых только-только начали пробиваться белые корни, и стянул цепочку с подвеской. — Я хочу ее тебе подарить.

— Может, не надо? — засомневалась я насчет подобного подарка. Вообще, эльф вел себя странно, и это как-то настораживало. — Насколько я помню, украшения были тебе очень дороги.

— Я подумал над этим. Конкретно подвеска уходила от меня дважды, последний раз ее потеря чуть не обернулась для нас серьезными неприятностями. У таких вещей всегда есть душа и воля — наверное, она не принимает меня как хозяина. Может, вы с ней уживетесь лучше.