Петровна, бабуля-попаданка

А она «восемьдесят»! Зельеварки долго живут, так что тут тебе сплошные плюсы, еще и здоровье поправишь.

— А долго учиться-то? — спросила Петровна. Лед сомнений еще не тронулся, но уже изрядно трещал.

— А это уже от тебя зависит, насколько серьезно отнесешься. Возьмешься крепко да основательно, то и полгода хватит, чтобы лицензию получить. А будешь лениться, так и в сто лет не уложишься. Ну, думай, стоит ли мне на тебя время тратить.

— Ладно, — решилась Петровна, — попробую.

— Вот и славно, — заулыбалась Галкея, потирая руки.

* * *

Утром Петровна объявила Алмусу, что решила заняться зельями, чтобы получить лицензию. «Надо же нам с тобой на что-то жить». На что мальчишка, смутившись, сообщил, что возвращается на прежнее место работы. Что мытье полов на постоялом дворе — не такое уж сложное дело, и пока Петровна освежает навыки и готовится к экзамену, он пойдет и немного заработает.

И ушел.

Его слова и неуверенный вид насторожили Петровну, но останавливать Алмуса она не стала.

Преподавательницей та оказалась хорошей, к концу занятия Петровна уже неплохо разбиралась в растениях, необходимых для большинства простейших зелий. На завтра они запланировали сварить зелье бодрости, потому что, несмотря на успехи, Петровну изрядно утомила ученическая роль — усталость навалилась такая, что ноги едва держали.

Спать Петровна не собиралась, хотела только прилечь на минуточку, а потом спуститься на кухню, чтобы приготовить ужин и встретить Алмуса, который обещал вернуться сразу после заката.

Тело обдало жаром. Комната превратилась в пылающую долину, посередине которой чернело озеро. В самом центре озера на островке стоял дом: черные стены, черная крыша, в черных глухих окнах отражаются всполохи огня. К дому по глади озера вела дорожка, зыбкая, словно утренний туман.

И вот уже дом совсем рядом, можно заглянуть в окно... или открыть дверь и зайти внутрь. Черная ручка на двери так призывно блестит золотыми отсветами… Она так близко, что надо только протянуть руку и войти в блаженную черную тишину, и тогда адское пламя, бушующее вокруг, больше не будет опалять кожу, перехватывая дыхание.