Цена упрямства Том 1

Он должен был одурманить, унести далеко отсюда, вытеснить из мыслей лишний хлам, но треклятый организм не давал яду отравить себя. Не давал расслабиться…

— Белиал сказал, что Адриан вновь затеял какую-то игру… — охрипшим голосом начал мужчина размышлять вслух. — Чего он добивается? К чему весь этот цирк? — тяжело вздохнув, Альфонс сделал ещё один глоток коньяка.

Сейчас тишина давила на нервы, как никогда раньше. И высшему демону это не нравилось. Он неосознанно начал набивать ритм пальцами по подлокотнику, но как только заметил это, тут же весь скривился и сжал ладонь в кулак.

— Почему он не оставляет меня в покое даже сейчас… — мужчина сильнее сжал стакан, отчего по нему пробежалась небольшая трещина.

Альфонс сделал ещё глоток, напитка осталось совсем немного, буквально на донышке. И демон хотел подлить ещё, но что-то его остановило. Разве в этом был хоть какой-то смысл? Даже самый крепкий алкоголь не действовал на него должным образом. А пить дальше, обманывая себе тем, что следующий глоток точно поможет — это было низко.

И пусть он и был здесь, в своём кабинете, совершенно один и никто не видел его падение, но даже так делать этого не хотелось. От мысли о том, что ничего не помогает, было и так тошно, а это… От этого становилось и вовсе дурно.

Альфонс отставил недопитый коньяк на столик, закупорил графин и, немного подумав, щёлкнул пальцами. Крохотная молния разнесла стекло на тысячи маленьких осколков, и напиток хлынул рекой вниз, стекая ручейками на пол.

Сейчас демону было всё равно на то, что он что-то там разбил и что теперь ему же самому придётся всё убирать, ведь служанку он сюда никогда не пускал. Это была запретная территория. Его личный маленький бункер, где он мог позволить себе быть слабым, сломленным. Разбитым, как этот графин. Да, именно. Разбитым на тысячи осколков. И все воспоминания утекали прочь так же, как и этот дорогой коньяк.

Прошлого не вернуть, не зачерпнуть рукой, как воду из реки.

Альфонс положил руку на мангуста. Его ладонь была гораздо больше узкой спинки зверька, но вести ладонью по его шерсти было уже привычным делом. Он был необычайно тихим сегодня. Впрочем, это было не удивительно, ведь сегодня ночью ему крупно досталось. На ушах всё ещё можно было увидеть несколько опалённых волосинок, что ещё не восстановились полностью.