На всю жизнь и после. Том I

– То есть, в получении новой территории нет ничего хорошего? Что они тогда радуются?

– Потому что они не такие ленивые как Никита, знают цену ответственности, – ответил Виктор.

– Да ну, я-то как раз таки всё оценил, а они прыгают в огонь в надежде, что он их согреет. А там увечья и ожоги. Ферштейн?

– В этом есть смысл, но и в том, что я сказал, он тоже есть. Лень не двинет тебя никуда. Ты уже лет двадцать владеешь своим магазином, а ничего там не менял ещё со времён, когда твой учитель там заправлял.

– Я так чту его память и ничего менять не буду ни ассортимента, ни мебели.

– А твоя мебель собралась жить вечно?

– Покупателю-то что? Ему главное, чтобы чисто было вокруг.

– Это ты тоже спустя рукава делаешь.

– Да нормально всё. Зачем что-то делать, если это можно не делать?

Борису стало неуютно от этой дружеской перепалки, и он решил ещё раз оглядеться. Барную стойку облепили унты так, что иголку не протиснешь. И тут он увидел, что рядом с одним худым мужчиной в чёрной рубашке и белых брюках падают на пол смятые салфетки и обёртки.

Когда на пол упала обёртка от сахара, мастер вскочил, отодвинув со скрипом стул. Никита сделал то же самое через секунду, встал перед своим другом и схватил его за плечи.

– Не-не-не, я сам разберусь. Не надо, Витя.

Виктор шёл вперёд, не обращая внимания на друга. Мужчина в чёрном повернулся и его крысиное лицо побледнело. Он с приоткрытым ртом, продолжая смотреть на Виктора, присел на корточки и начал собирать свой мусор. Мастер сел на место, как только мужчина отнёс фантики в урну, над которой была табличка «Спасибо» красными буквами.

Никита пихнул Виктора в плечо со словами:

– Ну, чё ты вечно лезешь? И без тебя разберутся.

Виктор молчал и просто смотрел в серьёзные глаза своего друга.

Вдруг, музыка стихла и все звуки вокруг тоже, прямо как в тот раз при объявлении результатов изменения территории. Но сейчас вдобавок всё вокруг остановилось. Были слышны приближающиеся шаги, стопы лениво через раз шаркали по полу. Унты около барной стойки расходились. Шёл мужчина. Борис сначала не узнал его, уж очень он изменился.