На всю жизнь и после. Том I

– Виктор, а кто они? Почему не радуются со всеми? – Борис знал смутный ответ на этот вопрос, но хотел получить подтверждение.

– Это хинты. Они не радуются, потому что часть их территории передали унтам.

– Мда уж…А они, ну… особо не отличаются. С виду такие же люди.

– Да, только унты так не поддаются эмоциям. Присмотрись, хинты в них просто утопают.

Неважно мужчина или женщина, плакали и накапливали на столе мокрые салфетки практически все. Борису становилось жалко их, от этого чувства тяжелело в груди, а от его беспомощности этот груз давил ещё сильнее.

– Это и есть главное наше отличие. Хинты собирают те эмоции, которые сдерживают человека: чувство влюблённости и страх признаться, терпение, пацифизм, послушание, покорность, страх и так далее. Чтобы самим не поддаться им приходится сильнее выражать эмоции. Повторюсь, что у унтов наоборот. Чем сильнее унт, тем он безэмоциональнее. Чем сильнее хинт, тем он эмоциональнее.

Борис встал и огляделся, его взгляд бил сквозь немногочисленную толпу.

Неподалёку в свете проекторов он увидел сидящих за столиками мужчин и женщин, их лица без единой эмоции были направлены в сторону карт. Каждый сидел в гордом одиночестве за своим столиком и все как один напоминали Виктора. Гул восторга толпы начал стихать. Освещение вернулось к своей прежней яркости. Музыка заиграла немного громче. Радостные унты пустились в пляс, не обращая внимания на плачущих хинтов, которые уходили чаще по одному, парами ушли только четверо.

Борис сел и пододвинулся к середине стола, чтобы Виктор и Никита могли его слышать.

– И что будет с той территорией? – Борис прибавил к громкости голоса пару тонов, но сдерживался, чтобы его не услышали окружающие унты.

– Это место – салон красоты одного хинта, которого все называли Цирюльником. Не знаю, почему ТОТ решил передать унтам землю, но теперь унты на этой территории смогут открывать свои заведения. Хотя скорее всего, один унт просто займёт это место, и не исключено, что это будет Аристократ.

– Как это? Вы же сами говорили, что Цирюльник сбежал. Аристократ его на честный поединок не вызывал, значит территорию он забрать не может.

Никита показал себе за спину на стойку бара и сказал:

– Это ему решать. Бармен считай второй после Того, кто видит. Но, честно говоря, я бы не хотел получить салон Цирюльника. Я боюсь, свой уголок не смогу защитить, а тут ещё одна обуза, прямо как незапланированный ребёнок.