На всю жизнь и после. Том I

– Это должен быть четвёртый или даже пятый день. Если пятый, то он очнётся сегодня вечером.

– Давай поступим так, Кирилл должен завтра придти сюда вечером или после закрытия, не важно. Он должен показаться здесь живой, тогда и поговорим.

– Понял, принял. Разрешите вернуться к работе?

Аристократ ничего не ответил и пошёл к выходу, когда он взялся за пластиковую ручку то, остановился и напоследок спросил:

– Почему ты пошёл тренироваться в салон красоты?

Борис повернулся и ответил как можно скорее:

– Я знаю не так много мест, что принадлежат хинтам.

– Как успехи? – сказал Аристократ и прижался плечом к двери.

Борис встал и подошёл к столу, над которым ещё пару минут назад его пригвоздила к стенке пасть фантомного алабая, он поставил на место упавший на бок электрочайник и закрыл дверцу микроволновки – он сочинял самый расплывчатый ответ, чтобы его не раскрыли.

– На меня никто не сорвался, но нервы я им потрепал.

– Как трепал?

Теперь Борис решил рискнуть:

– Я сорвал кусочек алое, дал его змейке, а она ползала по телам и противно так скребла по коже.

– Много собрал? Ах да, я же просил не собирать, – закончил Аристократ и вышел из комнаты.

Борис присел, обдумывая произошедшее, и ожидал, что с ним опять заговорит ТОТ. Но ему в ухо начала шептать кобра:

– Как думаете, это проверка?

– Сейчас это не имеет особого значения. Все маски уже сброшены.

– Полагаю, что это так. Какой план?

– Делать то, что хочет Аристократ.

Дверь открылась, и в комнату заглянуло улыбающееся лицо Семёна.

– Борька, ты свободен? Нужна твоя помощь.

Остаток рабочего дня тянулся мучительно долго, будто Борис ежеминутно сверялся с часами. Семён при любой удобной возможности звал его на помощь, тем самым компрометировал их обоих, но выудить нужную информацию у него так и не получилось. Юноша читал каждую записку, но ни разу не ответил, он просто-напросто смотрел на своего коллегу, кивал и уходил, мог ещё добавить перед этим: «Рад стараться».

Он решил не тратить время на переодевание и сразу пошёл к Дяде Рудольфу. Сигаретного дыма он не учуял, по запаху курили тут очень давно. Лампочки горели только на первом и втором этажах.