На всю жизнь и после. Том I

Аристократ отпустил ленту, алабай обратился чёрным дымом и густым потоком вернулся в перчатку. Юноша сидел на микроволновке и растирал шею. Его грудь часто вздымалась, а лицо было по-прежнему спокойным.

– На место, – сказал Аристократ тихо и стукнул тростью по лавочке.

Борис сполз со стола, упираясь в него руками, и поспешил присесть на лавочку. Аристократ выставил перед собой раскрытую ладонь как приглашение присесть и кивнул.

– Я не знаю в чём причина, просто не поддаюсь его гипнозу. Мне надоело это всё, не хочу Виктору служить, мне надоели эти игры.

Хотите забрать его салон – забирайте, я не против, – с трудом проговорил Борис.

Аристократ поднял левую ладонь, на что Борис поднял руки вверх и ответил:

– Я не вижу смысла выполнять его приказы, вы и так знаете, что я уже труп. Он меня не спасёт, а скорее выстрелит в спину, когда ТОТ прикажет. Я прощу о помощи, и готов за неё заплатить.

Рука Аристократа, что всё это время висела в одном положении, потянулась к Борису. Юноша на вид был спокоен, но внимательно следил за движениями собеседника.

Аристократ тяжёлой рукой похлопал его по плечу и сказал:

– Допустим – я тебе поверил. Хоть ты врал мне, но ты убил Кирилла, а до этого Жирафу говорил, что ты фанат жизни. Как это понимать?

– А он жив. Позволите? – сказал Борис и протянул раскрытые ладони. – Я покажу.

Аристократ кивнул.

– Твой выход, – прошептал Борис, повернувшись к правому плечу.

Змейка мигом сползла на его ладони, а он осторожно положил её на плечо своего начальника.

Аристократ поднял руку, сжатую в кулак, и направил в сторону своей новой спутницы. Из перчатки пошёл слабый дымок, который сформировался в слабо различимую собачью пасть. Змейка вытянулась вверх, выше уха Аристократа и сказала, имитируя его голос:

– Я хочу, чтобы ты притворялся мёртвым пять дней. Делай, что хочешь, но ты должен стать полноценным мертвецом на этот срок, а потом воскреснуть.

Это всё было ложью. В тот вечер юноша посадил на пулю мышь, которая забралась Кириллу в штанину и впилась зубами в его шею.

Передала она те же самые слова, что и змейка. Как только кобра закончила, Борис забрал её и вернул на место.

Аристократ смотрел на Бориса и молчал, его расслабленные ладони лежали на бёдрах, а трость стояла за его спиной так, что её рукоятка торчала у него в районе пояса. Взгляд и долгое молчание напоминали повадки Виктора, который, стоит отметить, подобные паузы делал тяжелее.

– Сколько дней прошло? – спросил Аристократ.