На всю жизнь и после. Том I

Виктор проводил его до первого перекрёстка, весь путь они молчали. На улицах становилось всё меньше людей и машин. Ближе к дому широкие освещённые тротуары сменялись на асфальтовые узкие дорожки, припорошенные светом одиноких фонарей. Для Бориса было важно, как можно скорее остаться одному, чтобы не улыбаться каждому встречному. О своей безопасности он не думал, унтов или хинтов бояться не стоит, благодаря двум уважаемым покровителям, но вот с людьми юноше не сладить: остаётся только упасть на землю и будь что будет.

Он уже видел верхушку своей многоэтажки, которую окаймляла в небе тусклая завеса от городского освещения. Под свет фонаря попала знакомая фигура человека в чёрной одежде и с широкой улыбкой. Подойдя ближе, Борис узнал в нём Кирилла, одетого в спортивный костюм. Он держал руки в карманах, глаза унта блестели в свете фонаря. Борис тоже скользнул ладонями в карманы и материализовал в левой светошумовую гранату. Юноша встал под фонарём напротив своего коллеги и ждал, что он ему скажет.

– Борис, убей Кирилла.

Руки Кирилла дрогнули, но Борис оказался быстрее, он вытащил гранату и прикрыл глаза. Поле зрение его оппонента и Аристократа заволокла белая пелена, а уши наполнил звон. Раздался выстрел Беретты, и Кирилл упал замертво. Аристократ, потирая глаза, подошел к его телу и приложил два пальца к шее.

– Впредь я хочу, чтобы ты так же исполнял мои приказания, без колебаний и лишних слов.

Юноша кивнул и скрестил руки за спиной.

– Отнеси тело Рудольфу, пусть старый унт похоронит его со всеми почестями. Скажешь ему, что на него напали одержимые. Ты видел, как на него напали, но не успел вовремя.

Борис приступил к исполнению приказа незамедлительно, он перекинул тело Кирилла через плечо и на прощание сказал:

– Всё будет в лучшем виде.

Аристократ провожал юного унта взглядом, пока он не скрылся в темноте. Только после этого развернулся и пошёл по дорожке под размеренный стук трости.

Истошный крик дяди Рудольфа напугал соседей, мужчина заливался слезами, сидя на коленях и покачиваясь над телом Кирилла. Пожилой унт обнимал его безжизненную и холодную руку. Рёв и всхлипывания резко прервались. Дядя Рудольф схватился за голову и упал на бок, прижимая колени к груди.