Врата

Горин, как обычно, начал издалека: расспросил о семье, работе и дабы быстрее услышать что-то необыкновенное, я постарался сразу же кратко и исчерпывающе на все ответить.

Мой друг слушал как-то отрешенно и когда я замолчал, сидел еще некоторое время без движения, глядя в никуда, как вдруг неожиданно спросил:

– Вань, а ты слышал когда-нибудь о камне Дьявола?

– Очередной атрибут магических ритуалов? – фыркнул я.

– Можно сказать и так… А о Поющих вратах? – я промолчал, глаза моего друга уже горели фанатичным блеском и не было смыла его перебивать, - Это своеобразная скала, она похожа на два соединенных пальца руки, большого и указательного, только большой, почти прямой, а указательный согнут дугой… Изображение этой скалы столь популярно, что ее с удовольствием и настырным старанием рисуют даже юные таланты обычных художественных школ.

– А где тут связь? – удивился я.

– Четыре года назад я ее тоже не нашел, – подмигнул мне Горин.

– Подожди, я уже запутался, давай сначала.

– Видишь ли, у камня очень плохая репутация. Существует легенда, что этот камень не что иное, как ключ в другой мир, но он, в некотором роде, живой. В том смысле, что ему нужна постоянная подпитка, чтобы не потерять своей силы и оставаться активным ключом. – Славик приложился к своей рюмке и замолк, а я просто ждал, давая ему время собрать воедино разрозненные идеи. – Никто толком ничего не знает, о «подпитке» ходят смутные слухи, но этот камень оправленный в золото в виде массивного перстня, сам по себе стоит запредельных денег, без всяких загадок.

–Так его в музей надо! – не выдержал я.

– Не помогает. Самое большее два года перстень хранится в любом музее или коллекции, после чего, в погоне за наживой он выкрадывается… пропадает, а дальше всплывает опять, оставляя за собой горы трупов, что быстро выясняется, когда заинтересованные лица начинают отслеживать цепочку.

– У кого теперь этот перстень? – вяло поинтересовался я, как-то мне внезапно захотелось, чтобы эта гадость окончательно сгинула и перестала портить людям жизнь.

– Он у меня…

– Как?! – выдохнул я в испуге, а Горин, плеснув в рюмки еще коньяку, невозмутимо продолжил:

– Перстень в мою лабораторию передал для дальнейшего изучения профессор Вельман.