Nский треугольник

Стол Петровича стоял почти у самой двери, образуя вместе со статуей какого-то божка с биркой вещдока почетный караул к двери Соколова. Ее собственный стол был почти задвинут за шкаф, а возле окна сиротливо зияла пустота. Еще один стол, что ли, хотели поставить?

Мегера уже ушла. Шурочка расставила чашки на столы и стояла в прямоугольном пятне света, падающим из окна. Что здесь должно быть? Она провела ладонью по подоконнику, встряхнулась и звонко позвала:

— Петрович! Архив экзорцизмоустойчивый, не надо его так.

— Что у тебя еще за напасть случилась? — Петрович из двери архива вынырнул удивильно быстро для человека его габаритов, поселив в Шурочке смутное сомнение насчет того, цел ли там еще хоть один из тщательно проинвентаризированных стеллажей.

— А давай шкаф тот подвинем и стол мой сюда развернем?

— Зачем тебе? — Петрович хмуро оглядел кабинет. Двигать шкафы ему явно не хотелось.

— Света больше будет, я себе, может, цветок какой заведу!

— Какой тебе цветок, его поливать надо, заморишь растение.

— Я кактус заведу, его не нужно, — Шурочка весело фыркнула и принялась доставать из шкафа папки.

Заскрипела передвигаемая мебель, на шум из кабинета выглянул Соколов:

— Что у вас тут за война? А, порядок наводите? — он одобрительно огляделся и забрал со стола кружку. Посмотрел на свет и тщательно отер капли платком. — Вот, а то столько казенного места зря пропадало. Молодцы. Еще дуру эту передвиньте куда, — он кивнул на скалящегося божка, — и совсем хорошо будет.

— Пусть стоит, — Шурочка помотала головой, — атмосферу создает.

— Бухгалтерию распугивает? — ехидно произнес Соколов, но на передвижении божка больше не настаивал. — Ладно, заканчивайте тогда — работа сама себя не сделает, ей работник нужен.

— Не, ну могли бы и помочь, — Шурочка укоризненно посмотрела на закрывшуюся за начальником дверь. Петрович гулко рассмеялся.

Кабинет замер, принимая новый, законченный вид.

***

Вокруг расстилалась белизна. Она казалось полной и всеобъемлющей, будто в мире нет и не было ничего другого. Белизна и пустота. Абсолютный свет, не имеющий различий с абсолютной тьмой. Станиславу казалось, что он растворяется в ней, что еще немного — и он тоже станет белизной. Отторжения это ощущение не вызвало. Он почти облегченно закрыл глаза и вздохнул. Пустота так пустота.