Мой охотник на монстров

— А если придётся ждать всю жизнь? — с тоскливой яростью спросил я. — Неужто эту пытку невозможно как-то остановить? Быть рядом, смотреть, разговаривать, но при этом не иметь права коснуться и…

— Не придётся, — сказала она чуть резче, чем я ожидал. — На то каждому испытание и даётся, чтобы поняли: пары нельзя менять как перчатки. Одна — и на всю жизнь.

— Мне больше никто и не нужен, — буркнул я, закусив губу и пытаясь успокоиться.

— Езжай на Украину, Горан, — уже спокойнее произнесла она. — На месте разберёшься.

Я молчал, где-то внутри понимая, что она права. Для чего-то это время нужно. Знать бы только для чего…

В конце концов, нередко бывало, что охотникам приходилось срываться с места и ехать в другие страны. Оказывалось потом, что где-то случались прорывы Границы, чудовища бесконтрольно выходили в наш мир. И с этим надо было бороться. Только вот те, кто направлял нас туда, не писали писем и не давали знаков, которые бы сразу понял человек.

Судьба, монстры её побери. И как бы ты не пытался её обойти, всё равно она окажется впереди. Потому что слишком мало сил одного-единственного человека, чтобы переломить то, что создавалось веками.

— Дубравка, а ещё…

— А ещё, дечко, ты мне привезёшь новый стол. И это не обсуждается.

Рассчитаться столом таки пришлось, а то нехорошо вышло бы. А во Львов я улетел через несколько дней, понимая, что оставаться в Ловране нет смысла.

И… ошибся.

Дар медиума у Станиславы Грабар начал прорезаться только спустя пять лет.

*   *   *

Наше время

Стася была сама не своя.

Я всё это прекрасно видел. До ужаса хотелось подойти к ней, привлечь к себе, прижать, пряча в горячих объятиях. И даже если попытается сопротивляться и вырываться, то только крепче сжать кольцо рук, давая понять, что больше её никуда не отпущу.

А потом дождаться, когда в эту светловолосую голову придёт хоть капля разума, и почувствовать, как она медленно расслабляется и покоряется, принимая свою пару. И всё то, что вместе с ней теперь будет в её жизни.

Кулаки невольно сжимались и разжимались. Скулы сводило от желания оказаться как можно ближе к Стасе. Не получалось смотреть в окно, не получалось изучать программу маршрута, не привлекало даже кокетливое декольте моей соседки.