Мой охотник на монстров

Хотя чего уж там, сейчас в свете полной луны несколько десятков лет будто слетели с его лица и фигуры.

— Я в самом расцвете сил, — заметил, вынимая нож и протирая его тканью. — Мне всего третий десяток.

— Дело не в возрасте, — хмуро сказал он.

Ничего не оставалось, как вздохнуть. Ну да, конечно, сейчас опять начнётся: найди свою пару, иначе сойдёшь с ума, тебя сожрёт чудовище, твои кости будут разбросаны по берегу, ими будут играть безумцы.

Представления о прекрасном у Живко очень своеобразны. Но что ж поделать, в конце концов, это двоюродный прадед, возраст которого уже страшно называть.

И до старческого маразма ему очень далеко. Поэтому хочется или нет, а к словам старшего Ладича прислушиваться стоит.

Однако вот принять, что надо бросить весь свой нынешний уклад жизни и отправиться неведомо куда в поисках своего медиума… Нет, это слишком. К тому же я не один.

— У меня есть Злата, — сказал я как можно спокойнее, глядя на воду, казалось, вобравшую в себя всю тьму ночи.

Живко чуть склонил голову к плечу.

На тонких губах появилась птичья усмешка.

— Злата — красивая и умная женщина. Её род знаменит был ещё тогда, когда Ладичи только набирали силу.

— Ну так… — попытался добавить я, но Живко тут же отмахнулся.

— Ой, знаю я это всё! Даже не начинай! Злата — не медиум. Она не сможет дать тебе нужную силу и сохранить психику.

Я нахмурился и закусил губу. Спорить не хотелось — слишком часто мы это делали. Но ведь бывали же случаи, что охотники оставались в здравии, не связывая судьбу с медиумом.

Случалось, что счастливо жили два охотника, охотник и целительница, охотник и огнедар.

— К тому же рано или поздно она заметит, как на неё смотрит Стефан, — тем временем продолжил Живко, медленно поднимаясь по ступеням.

Спуск к берегу в Ловране не так крут, но для людей уважаемого возраста, увы, прежняя резвость уже недоступна.

— Никак не смотрит, — почти прорычал я, чувствуя, что внутри разливается пламя гнева.

Стоило кому-то сказать, что на мою женщину заглядывается Стефан, как вмиг хотелось придушить последнего.

Но всё осложнялось тем, что Стефан — мой двоюродный брат, прекрасный огнедар, как и Живко. У нас никогда не было разногласий, и он не заявлял права на Злату. Только смотрел. Но от этих взглядов закипала кровь.

Останавливало только одно: я ещё не прошёл ритуал поиска своей пары. Если, не приведи господь, случится так, что кто-то завладеет моим дыханием и мыслями, очень подло и низко лишать Злату права на счастье.