Холодный свет

– Если тебе это так важно, то спроси у него. 

– И спрошу. 

Даздраперма ушла, а я вдруг понял, что «он» – это Вумква Свэф. 

Я сидел у забора. На меня светило солнце. Дожди кончились. Чирикали птицы, благоухали цветы. Был чудный летний день. А мне почему-то стало так страшно, как не бывает страшно в самую жуткую грозовую ночь. Мне казалось, что сейчас что-то произойдет, что раздастся громовой голос глиняного великана. Но этого не случилось. Просто через пятнадцать минут Даздраперма вернулась с мертвым Тихоном на руках.

 

– Ушел умирать, – объявила она. – Как все коты.

Тихон выглядел странно и страшно. Его глаза были открыты. Он растопырил окоченевшие лапы, болячка на шее почернела, а серая шерсть все еще стояла дыбом. 

– Даз, где он был? – спросила Тамара. 

–Забился под поленницу. Еле достала. 

– Что мы будем с ним делать? – поинтересовалась Тамара. Она спросила это почти тем же самым тоном, которым шестьдесят лет назад ее сестра спрашивала о судьбе связанного немецкого офицера.

Мне хотелось убежать, но я не мог. Меня сковал паралич. Мои пальцы побелели на забытой книге, которую я все еще держал в руках. А мои глаза смотрели в щель. 

– Надо похоронить, – буднично ответила Даздраперма. – Лопату принеси. 

Тамара ушла и вернулась с лопатой. 

– Где будем копать? – спросила она. 

– Между грядками, где же еще? 

–Пойдет на удобрение, – согласилась Тамара. В них не было ни капли сожаления. Я представил, как было бы плохо и больно мне, если бы умер Барсик.

А эти старые стервы держали своего мертвого кота как дохлую крысу. Они не знали ни брезгливости, ни сострадания.  

Тамара начала копать. Она умела эта делать. С первого удара ее лопата вошла глубоко в землю. Помню этот звук. Звук слегка вибрирующего металла и слабое податливое чавканье почвы.  Старуха отбросила первый ком глины, потом второй. 

–Поглубже, – попросила Даздраперма. 

–Зачем? – удивилась Тамара. 

– Проще ямку углубить, чем лапы ему разгибать.

– Старая карга усмехнулась. – Ты же не хочешь, чтобы они торчали. 

Тамара пожала плечами и снова всадила лопату в землю. Раздался глухой лязг. 

– Там что-то есть. Камень, наверное. – Она поковыряла лопатой в земле, выкинула наружу пласт почвы. 

– Нет, не камень, – убежденно возразила Даздраперма. – Звук железный. Возьми кота. 

Они поменялись ролями. Теперь Тамара держала мертвого Тихона, а Даздраперма копала.