Холодный свет

 

Стрела шлепнула его липучкой в бок и отлетела на участок старух. А сам кот свалился с крыши сортира и куда-то убежал. Больше я его живым не видел. 

Честное слово, я не понимал, что он умирает. Иначе бы я не стал в него стрелять. Собственно, мне даже казалось, что он выиграл этот раунд. Я думал о том, что остался без стрел. Ведь я понятия не имел о том, как вернуть их в свое распоряжение. 

Утром следующего дня я попытался зарядить в арбалет палочку и в результате получил крошкой коры в глаз. Проморгавшись, я понял, что с экспериментами следует завязывать.

Руки всегда были моим слабым местом. Мне не хватало ловкости, чтобы аккуратно склеивать аппликации на уроках труда. О самодельных стрелах я даже не думал.

Оставался единственный вариант: перелезть на территорию соседского участка и попытаться найти хотя бы одну стрелу. Но я боялся старух и понимал, что они пожалуются деду, если увидят, как я ищу что-то у них на огороде. 

Поэтому я не решился на прямое вторжение и начал искать изъяны в заборе, около которых можно было бы устроить засаду.

Мне хотелось, чтобы обе старухи пошли в магазин или вообще куда-нибудь уехали.

Скоро я нашел слабую доску, сдвинул ее в сторону и получил обзор примерно четверти их участка. Я принес из дома пластиковый стул, пригрелся на солнышке, открыл историю детектива Луи Гормана на сто шестьдесят девятой странице и продолжил чтение. Одним словом, я приготовился к долгому ожиданию в засаде. 

Особенно мне нравилось, что на сто семидесятых страницах Луи тоже был вынужден томиться и ждать.

Он сидел в номере на третьем этаже гостиницы Ви-Си-Си Кларк и в бинокль смотрел на дом черного бухгалтера Дональди, где с минуты на минуту мог появиться Ллойд Мэсси. 

Луи все время порывался пойти и «разговорить» некоего плохиша Джонстона, о котором я ничего не знал из-за отсутствия первых страниц книги. Но верный напарник Марк все время останавливал Луи, убеждая того, что это лишь приведет к гибели Линды. 

Когда я дочитал до сто семьдесят седьмой страницы, на огород пришла Тамара и принялась полоть сорняки.

Она действовала методично, почти не разгибала спину, покряхтывала и оставляла за собой след из убитых растений. 

Скоро я стал терять к этому зрелищу интерес. Я уже был готов вернуться к книге, когда к Тамаре подошла Даздраперма.  

– Где Тихон? – спросила она.

– Ходит где-нибудь, – отозвалась Тамара. 

– Я не видела его со вчерашнего дня. 

– Я не знаю, – сказала Тамара.