Холодный свет

Мне пришлось долго торчать у их калитки и кричать: «Дедушка Миша заболел, это его внук Антон, пустите меня, пожалуйста».

Наконец, к калитке подошла Тамара. 

–Заболел? – спросила она. 

– Да, – подтвердил я, – и очень просил три головки чеснока. 

– А… – поняла Тамара. – Пойди, спроси у Даз.

Она махнула рукой на дом. Я разминулся с ней на узкой садовой дорожке, причем сумел избежать телесного контакта – у меня не было ни малейшего желания видеть продолжение истории голодных девочек – и пошел к дому.

– Она на кухне. Это направо, – подсказала Тамара. 

–Хорошо, – смиренно ответил я. 

На их участке почему-то очень сильно пахло сырой землей. И в доме тоже. Когда я зашел на маленькую кухню, оказалось, что Даздраперма – сутулая узкоплечая старушенция в синем фартуке – моет только что выкопанную на огороде морковку. Ее руки были перепачканы в земле. Я невольно вспомнил, как она держала в своих детских ладошках кучу грязи, чтобы слепить из нее куличики. Меня передернуло, и я, сбиваясь, начал заново повторять просьбу деда.

–Ладно, – ответила старуха. Ее глаза измерили меня с ног до головы. Взгляд Даздрапермы был цепким и неприятным. Ни слова не говоря, она отмыла руки от чернозема, вытерла их тряпкой, снова посмотрела на меня и приказала: 

–Отойди.

Я удивился, но послушно сделал шаг в сторону. Оказалось, что я стою на крышке вделанного в пол люка. Старая карга с удивительной легкостью подцепила эту тяжелую дубовую крышку, подняла ее и по удобной кирпичной лесенке спустилась вниз.

Всматриваясь в темноту, я понял, что под домом находится не погребок, а настоящий подвал. Там было несколько темных комнат с кирпичными стенами, а между ними хорошие деревянные двери с коваными засовами. 

Скоро Даздраперма вернулась. Когда я брал три головки чеснока из ее рук, ее мизинец нечаянно коснулся моей ладони. Я вскрикнул и отшатнулся. 

– Чего ты орешь? – спросила Даздраперма. 

–Ничего, – выдавил я.

– Ну, раз ничего, тогда иди и неси чеснок своему дедушке, – направила меня старуха.

Два раза просить было ненужно. Я не попрощался, не сказал спасибо, и бегом бросился с их участка. Я невежливо хлопнул калиткой. Только на улице мне стало немного лучше.

_____

Прикоснувшись к старухе, я перенесся в узкое длинное помещение со стенами, сложенными из вертикально поставленных бревен, и земляным полом. Единственный вход уходил вверх.