Холодный свет

Место, по которому она была отрезана, походило теперь на безумный цветок – спиленная кость торчала вверх, у нее была круглая темно-красная сердцевина, а вокруг этой страшной тычинки, будто лепестки, опали мертвые языки наполовину отрезанного мяса. 

Дима зажал рот рукой, но рвотные массы все равно вырвались у него изо рта и потекли по подбородку. Он сделал несколько неверных шагов в направлении раковины, но не дошел и опорожнил содержимое своего желудка на лежащего в обмороке Вархапука. 

–Быстрее там, – равнодушно поторопил доктор Федор.

Он бросил пилу и готовил новую дозу дипривана для поддержания наркоза. Дима не смотрел на врача. Он стоял в характерной позе всех блюющих людей – упирался руками в колени и пытался отдышаться. 

Пахучий душ разбудил его кореша. Толян открыл глаза и брезгливо сморщился. Он сунул руку в теплое липкое на своей груди, потом осмотрел ее, понял, что это рвота, и вскрикнул от отвращения.

–Извини, – прохрипел Дима, – ты мешал мне дойти до раковины. 

Толян сел. 

– Фу, – тонким голосом сказал он, – да что с тобой? 

– Это от... – пробормотал Шмель. 

Он, наконец, добрался до раковины, включил ледяную воду и сунул в нее руки. Ему стало капельку легче. 

– Что это? – спросил Вархапук у него за спиной.

– Нога, – ответил доктор Федор. 

Глухой удар. Дима оглянулся и увидел, что Толян снова лежит в обмороке. Кореш даже не слишком изменил позу.

Дима коротко сполоснул лицо и вернулся к столу. Он чувствовал себя расслабленным и отчужденным, будто это ему только что отрезали ногу, будто это он отходит от первого в жизни героинового укола. 

–Продолжаем, – сказал Федор Владимирович. Он передал Диме большие щипцы с закругленными зубчатыми губами. 

– И что с этим делать? – бледным голосом спросил Дима. 

– Это костодержатель, – объяснил доктор Федор. – Вы захватываете им кость и держите ее, пока я опиливаю и закругляю ее конец.

Шмель сглотнул. Костодержатель. Это было то самое слово, которое напугало его еще вчера. И вот теперь эта штука у него в руках. Холодный металл. Федор Владимирович пальцами оттянул пласты мышц с кости, и Дима захватил ее в жуткие щипцы. 

Хирург снова взялся за пилу. Он срезал кость под углом. Каждое движение пилы отдавалась в щипцах вибрацией. При каждом движении пилы Дима вздрагивал.