Холодный свет

Он чувствовал, как его желудок судорожно сжимается в комок. Его охватила надежда, что сейчас можно будет отпустить эту несчастную, изрезанную ногу, дойти до ванной и проблеваться, но Федор Владимирович не дал ему такого шанса. 

–Держите ногу, – приказал он, – прижимайте ее к столу. 

Хирург взялся за пилу. Прежде чем пустить ее в ход, он протер длинное плоское лезвие спиртом, и оно жутковато заблестело. 

–Может, не надо? – услышал Дима свой голос.

Доктор Федор хищно растопорщил усы.

–Сдали, молодой человек, – усмехнулся он. – Теперь поздно. Мы это уже не восстановим. Если не закончить операцию, ваш идиот просто умрет в страшных мучениях. 

Дима почувствовал, что вспотел. Пот стекал по его лицу, попадал в глаза. Их начало щипать. 

–Крепко держите, – напутствовал Федор Владимирович, – и с Богом. 

Он положил лезвие пилы на кость и двинул его в одну сторону, потом в другую. «Вжих-тах», – запела пила. Дима увидел, как из-под зазубренного полотна выходит розовая стружка.

Федор Владимирович пилил все быстрее. Он сопел и топорщил усы, раскачиваясь всем телом. «Жих-тах-жих-тах», – пела пила. Дима давил на ногу идиота, всеми силами прижимал ее к столу, но все равно чувствовал, что под лезвием она ходит ходуном. 

«Жих-тах-стак», – в ноге юродивого что-то хрустнуло, и пила остановилась. 

– Это была большая косточка, – задыхающимся, но довольным голосом объяснил доктор Федор.

Он снова начал пилить – еще быстрее, с еще большим остервенением. Теперь пила задевала ломти наполовину отрезанных мышц. На серебристом лезвии повисли сгустки красного. Капли, брызги, стружки усеяли клеенку. 

Федор Владимирович начал пилить медленнее, а потом перестал совсем. Он тоже взмок. Его лицо теперь было совершенно багровым, глаза покраснели и налились кровью, на белых усах и на лбу блестели капли чужой крови.

–Ломайте, – сказал врач. 

– Что? – не понял Дима. 

– Я отпилил достаточно, – объяснил доктор. – Ломайте. Перегните его ногу. 

Непослушными руками Дима Шмель приподнял ногу идиота и рванул стопу в сторону. Раздался хруст. Стопа с кривыми желтыми ногтями окончательно отделилась от своего хозяина и глухо упала на целлофан. Так получилась, что она встала вертикально.