Холодный свет

Хотя Дима уже перестал смеяться, после этой просьбы он снова хохотнул. 

– На хрена ты ее пустил в сортир? – спросил он. 

– Я думал, ей надо по маленькому, – ответил Толян, – а эта сука хвать рулон зубами и ну его. 

Дима представил, как Вархапук с грязной задницей и без штанов гоняется по квартире за маленьким белым пуделем. «Это извращенно», – подумал он. 

По пути на кухню Шмель заглянул в одну из двух комнат квартиры. Там было пустынно. Посреди помещения лежали забрызганные штукатуркой планки отбитого плинтуса.

–Медленный ритм жизни, – вслух подумал Дима. 

На кухне витал запах паприки. На обеденном столе стояла пластиковая мисочка «доширака». 

– Души рака. Ша, дурак. Душ и рак, – перебрал Шмель ассоциации.

– Че ты там говоришь? – крикнул Толян из туалета. 

– Так, ничего, – ответил Дима. – Ты еще долго?

– Нет, – отдуваясь, обещал Вархапук. 

– Я тоже жрал эту дрянь, пока не заработал язву, – крикнул ему Шмель. – Вот ты с толчка и не слезаешь. 

– Ага, – согласился Толян. – Сейчас выйду, доем. 

Окна квартиры были забраны решетками. Их поставил еще отец Толяна, как только они сюда въехали. Рукастый был мужик, на заводе работал – не то, что его сыновья.

– М-де, – пробормотал Дима Шмель. 

Он облизнул зубы и принялся смотреть во двор. Из окна открывался вид на заставленную машинами дорогу между соседним многоэтажным домом и детской площадкой. На деревьях жухли от жары листья. За кустами белел верх трансформаторной будки. 

В стекле Шмель видел полупрозрачное отражение собственного лица: загорелый лоб в морщинах, острые скулы, глубоко посаженные глаза. Его губы еле сходились над зубами, и от этого все время казалось, что он щерится.

По двору шел человек. Он переходил от одной машины к другой, нервно озирался и заглядывал им в окна. Ему мешало солнце, и он складывал руки козырьком, чтобы лучше видеть, что находится в салоне. 

Шмель немного знал про этого парня. Его все называли просто «идиот». Он считался чем-то вроде местной достопримечательности. Его мать умерла несколько лет назад, и теперь он жил только на пенсию по инвалидности. 

У него был бзик – он заглядывал в машины.