Сороковник. Книга 2

Да ладно, мальчики, прощаю великодушно, вам в пути действительно маловато развлечений. Наверное, одно рубилово. Так уж и быть, потешу, раз уж сам Игрок иногда надо мной ухохатывается. И Мага тоже, наверное. Эк он выразился: и откуда, мол, у этой дурочки рубин? Он меня принимает за какую-то недалёкую бестолочь. Разве я чем-то подавала повод? Ну, Мага…

Похоже, я сама себя распаляю, как берсеркеры. Потому что от злости даже чёртики в глазах пляшут. Во сне слова некроманта не казались мне такими обидными, а сейчас они задевают, хоть и с большим опозданием.

Ох, сильно задевают. И первую стрелу я всаживаю, представляя, что летит она прямо в упрямый Магин лоб.

Чёрт. Спохватываюсь. Так нельзя. Если словом можно навредить, то и мыслями тоже. В последний момент мысленно пинаю разлюбезного недруга с линии огня. Стрела впивается в сухое дерево. Раздаётся характерный стук.

– У-у, – вздыхают за моей спиной. – Глядись-ко! Попала!

Кто там проиграл, кто выиграл – не знаю, но шепоток усиливается.

Ставки повышены. Вьюнош, полирующий железную перчатку, косит на мишень, на толпу; оттуда ему энергично жестикулируют, и он делает в мою сторону отмашку. Подальше, мол, отойди, чего на месте застряла? Видишь, люди интересуются... Спиной чувствую, как сзади образуется вакуум, и отступаю на несколько шагов.

Последующие полчаса я повторяю это дважды. И постепенно делаю из щита нечто вроде ощетинившегося ёжика. Я располагаю стрелы крестом по горизонтали, вертикали, диагоналям, соединяю крайние линии в правильную окружность и, наконец, решаю, что на сегодня хватит.

Да, похоже, и деньги у болельщиков кончились.

Второй ассасин, кинув беглый взгляд на стрелы, показывает мне три пальца. Я не понимаю.

– Три стрелы, – подсказывает сэр Джон. Я и не заметила, когда он успел подойти. – Он просит три выстрела с вашей стороны, максимально быстрые.

– Э-э… – неуверенно тяну.

– Цельтесь в грудь, в живот, в глаз – куда хотите. Он либо отобьёт, либо перехватит. Они так долго ждали, пока вы промахнётесь, дабы показать это своё умение, так не разочаровывайте же мальчиков.

Дайте им покрасоваться.

– Но прямо в них… – Я даже лук опускаю. – Я не могу, сэр Джон. Если бы они нападали, а они просто стоят и смотрят. Это ж нечестно!

– Хотел бы я знать, о ком или о чём вы подумали при первом выстреле, – глубокомысленно замечает он. – Привели же вы себя тогда в нужное состояние? Можете, дорогая, и безо всякого урона для своей чести.