Гранатовый сок

Последний в очереди был командир – Ян, показавшись на пороге, мысом тяжёлого сапога вытолкал его на лестницу, и тот, ломая руки и ноги, покатился по каменным ступеням вниз под аханье своих уже воскресших приятелей.

Штефан посмотрел на качка с укоризной, но ничего не сказал. Только задержался рядом с командиром чуть дольше – почти полминуты лечил его раны и сращивал кости.

Вернувшись с того света, охотники уже не были так решительно настроены. Они потеряли всю свою воинственность, просто ошалело пятились назад с поднятыми руками.

– Вам, должно быть, сейчас очень стыдно, – шелестящим голосом проговорил Константин. – Лучшие охотники из Москвы. Ну и ну! Приехали в рейд на самого Цепеша, а в итоге кто вас разгромил?.. Две женщины и нечистокровка! Но нет, вам не просто стыдно. Вам ещё и невыносимо страшно. Так страшно, что вы не смогли бы дальше с этим жить.

Судя по вытянувшимся лицам охотников, они его услышали и поняли.

– Поэтому вам лучше прямо сейчас всё забыть, – сладким голосом добавил потомок Дракулы.

Один из охотников кивнул. Второй неожиданно расплакался как ребёнок, стекая на землю на корточки. Третий закрыл лицо руками. Остальные просто стояли как замороженные.

– Значит, возражений нет, – скорее утвердительно, нежели вопросительно проговорил Константин. Его речь стала мягкой и горячей, как каждый раз, когда он гипнотизировал. – Очень хорошо. Молодцы. Сейчас вы уедете далеко‑далеко и забудете обо всём, что с нами связано.

Его негромкий голос расплавленным воском растекался по всей территории, просачивался сквозь прутья забора и стелился туманом по всему посёлку.

– Вы забудете наши лица. Наш адрес. Всё, что здесь происходило. Вы забудете, кем работали. Забудете весь страх и боль. Работа охотниками больше не для вас. Вы забудете дорогу в СКОК. У вас новый номер телефона. Место жительства. Удалены аккаунты в соцсетях, адреса почты, забыты все пароли. Обычная, спокойная жизнь вдали от суеты… Там тихо и хорошо… Вы больше не верите в сказки про вампиров.

Последняя его фраза прозвучала уже шёпотом, но как‑то особенно горячо. Я пригляделся к лицам охотников – их глаза были прикрыты, ресницы дрожали. Парень, сидящий на земле, перестал плакать и застонал. Кажется, это был стон облегчения. Потом его коллега подал ему руку, помогая встать. Они по очереди вышли через калитку, расселись по «уазикам» и направились к выезду из посёлка.