Гранатовый сок

Вынести его за пределы тайной лаборатории – так, чтобы другие государства смогли его изучить, осознать, что происходит, и создать свою вакцину, настоящую, без сюрпризов в виде тайного генетического компонента…

– Ладно, примерно понятно. Планы у вас наполеоновские. А для чего вам нужен я?

Они оба – и Стелла, и Константин – переглянулись и промолчали.

– Пока не скажу, – наконец, загадочно протянул Цепеш. – Но я обязательно найду тебе применение. Не переживай.

* * *

После завтрака, на котором я ничего так и не съел, я решил прогуляться по саду.

Сегодня почти не было тумана, и мне захотелось получше рассмотреть оранжереи.

Пройдя по тропинке к одной из них, я сначала обошёл её со всех сторон, разглядывая зелень и розы через стекло. Роз там было очень много – и кустовые, и обычные, с крупными цветками, всех оттенков красного – от светло‑алого до насыщенно‑бордового.

Описав круг, я снова подошёл к входу, взялся за витиеватую золочёную ручку и нерешительно открыл стеклянную дверь.

В лицо мне пахнул тёплый влажный воздух с ощутимым ароматом роз. Видимо, здесь поддерживалась определённая температура и влажность. Наверное поэтому все розы благоухали – я не заметил ни одной засохшей или увядшей. Свежие, пышущие энергией и жизнью.

В дальней части оранжереи, неподалёку от ящика с садовыми инструментами, стояла небольшая кованая скамеечка из тонких изогнутых прутьев, тоже позолоченная. Осматриваясь вокруг, я дошёл до неё и сел на краешек. Отличное место, чтобы немного отдохнуть тут в тишине и переварить всё, что на меня вывалила доктор Вернер.

Я сделал глубокий вдох и запрокинул голову. Сквозь стеклянную крышу оранжереи были видны проплывающие надо мной облака и ярко‑голубая синева неба. Свет солнца заставил меня сощуриться и прижать руку к груди, словно пытаясь унять сверкнувший кристалл. Интересно, если у вампиров нет души, то значит ли это, что я после смерти не попаду в рай?..

– Не слушай их, – тихо сказал Штефан с порога оранжереи.

– Ты живой. Не мёртвый. Уж я‑то знаю.

Он задумчиво прошёлся между кустами роз, любуясь ими так же, как и я пару минут назад. Внимательно осмотрел каждый цветочек. Потом вдруг цыкнул, запустил руку прямо в самую гущу цветочного буйства и вытащил откуда‑то из глубины одну розу, которую я не приметил – коричневую, жухлую, ссохшуюся:

– Этот цветок – да, мёртвый, – прежде, чем я успел согласиться, он заговорщицки подмигнул мне. – Смотри, что сейчас будет.