Adeu. Сон в моих руках

Нюансы я не очень люблю. Обычно именно на крыльях нюансов всё остальное стремительно летит прямиком в преисподнюю.

— Мустафа рассказал, что за последние несколько дней у него не получилось полностью спрятать ваш свет ни разу. А среди всех, кого я знаю, он в этих фокусах один из лучших. Несколько собак съел на этом, но вашу никак одолеть не может.

— Вы про вчерашнее?

— Вчерашнее, позавчерашнее, поза-позавчерашнее. Уже несколько дней Мустафа выпроваживает отсюда не самых приятных и платёжеспособных клиентов.

— А я ничего не замечала, — растерянно пробормотала я. — И Мустафа не подавал виду, даже когда их появилось трое подряд.

Меня снова поработило чувство полной беспомощности: я ведь однажды всё-таки встречу этих красавцев не под крылышком у Мустафы, а у себя дома — кто будет прогонять их оттуда, охотники за привидениями?

— Трое подряд? — он уважительно покачал головой. — Вы когда-нибудь мечтали стать рок-звездой?

— Мечтала стать космическим путешественником. Видимо, конец мечте, теперь поклонники достанут меня и на борту Сокола Тысячелетия?

— Увы.

— Рушите все мои надежды. Придётся становиться русалкой.

Александр задумчиво постучал пальцами по столу, а я выпила ещё кофе, пока он и второй стаканчик не стащил у меня из-под носа. В голове не было ни одной дельной мысли — а что я вообще могу придумать, понятия не имея о правилах этой странной игры? Если абстрагироваться от того, что это в целом неприятно — когда тебя преследуют неведомые существа, отчаянно пытающиеся прикинуться людьми, есть ведь и другая сторона — они ничего плохого не делают.

Вот одержимость волнует меня значительно сильнее. Но…

Но на месте Александра больше нет Александра.

Я вскочила с места, подхватив на руки утробно зарычавшего кота, и шарахнулась в сторону, чуть не уронив стол.

На месте Александра сидело абсолютно ужасное безволосое существо с шелушащейся серой кожей, его руки напоминали змей, тянущихся ко мне через стол, из-под стола торчали такие же извивающиеся ноги. Существо разевало беззубую пасть, не издавая при этом ни звука, и сверлило меня пустыми глазницами. В тишине звучал только звон невесть откуда взявшихся маленьких колокольчиков, как будто весь остальной мир застыл вместе со мной.