Adeu. Сон в моих руках

Александр отстраненно наблюдал за его перемещениями, а потом, едва Мустафа скрылся из виду, вдруг ловко схватил мой стаканчик кофе и сделал глоток. И даже зажмурился от удовольствия, пока я от возмущения не могла придумать, что закричать.

— Никто не варит кофе как Мустафа, — сообщил он.

— Это мой кофе.

— Простите, — и он сделал ещё глоток без тени вины на лице.

— Я думала, вы не вернётесь. Точнее, я думала, вы не существуете. Ещё я думала, что умру от страха, — я загибала пальцы, стараясь чтобы мой голос звучал ровно, как подобает адекватной взрослой женщине, которой никто тут ничего не должен.

Только интонации обиженной брошенной девочки всё равно старались проскочить в эфир. Хотелось плакать — от возмущения и счастья одновременно. — А до этого вы обещали мне помочь.

Александр взглянул на меня, отпил ещё похищенного кофе, потёр глаза и вздохнул:

— Духи уводили вас за восемьдесят километров от дома?

— Нет, — мрачно признала я.

— Значит, Мустафа всё-таки своё дело знает.

— Мустафа-то здесь при чём?

Александр снова посмотрел на меня в упор долгим, внимательным взглядом.

Кёфтэ запустил когти в мою коленку с особенным энтузиазмом.

И тогда я вдруг вспомнила этот тёплый жест приветствия, аккуратные шершавые ладони Мустафы, каждое утро сжимающие мою руку под аккомпанемент непонятных турецких слов — и почувствовала, как щёки неотвратимо краснеют.

Я откинулась на спинку дивана.

— Он с вами заодно!

— Да, у нас с Мустафой преступный сговор.

— А что, предупредить было нельзя? — пытаясь задушить в себе возмущение, поинтересовалась я.

— Ну Александр, мы же взрослые люди, вы могли мне просто сказать.

— Ben de sana ona her şeyi anlatman gerektiğini söyledim [А я говорил, что нужно ей всё рассказать], — Мустафа снова возник неведомо откуда, ставя передо мной второй стаканчик кофе. Когда он его приготовил и где?

— Hiç olmazsa başlama, Mustafa. [Вот только ты не начинай, Мустафа]

— Вы оба отлично говорите по-русски, если что, — заметила я.

— Правда? — обрадовался Мустафа.

— Камилла, sen baklavalısın! [Ты пахлава]

Я сделала глоток кофе. Да. Так можно жить. Мустафа снова куда-то испарился, как будто при нас ему на месте не сиделось.

— Слушайте, ну, это ведь, в общем, не такой уж и плохой план. Останусь жить здесь, у моря с черепашками, буду ходить за кофе, обнимать котов. Правда, у меня уже скоро закончатся деньги, но я могу пойти мыть полы у Мустафы.

— Да, — кивнул Александр. — План отличный. Есть только один нюанс.