Adeu. Сон в моих руках

По утрам я уходила из дома и долго слонялась по длинной набережной, которую словно именно для меня и построили. Бродила медленно, как старушка, потому что пропавшая ночь оставила мне на память не только психоз, но и сбитые в кровь ступни, которые дали о себе знать только спустя сутки. Но дали так, что я целый день лежала и мечтала, чтоб ноги мне ампутировали полностью прямо сейчас, всё равно они мне, очевидно, в таком состоянии больше не пригодятся.

А потом привыкла. Я последнее время ко всему привыкала.

Например, привыкла ходить ровно там, где не отражаюсь в морской воде. И подальше от стёкол и витрин. Трепетно проверяла прогноз погоды, чтоб не выскочить из дома в дождь. И за кофе стала ходить в малюсенькое кафе без окон, спрятанное то ли в гараже, то ли в увитой плющом тайной пещере дракона. В кафе и вокруг него обитало совершенно немыслимое количество котов, и начинать день с того, чтобы погладить каждого, выглядело именно той судьбой, которую я заслужила. Рано утром хозяин кафе поднимал складные железные ворота и готовил мне самый турецкий в мире американо, а я сидела вся в котах и чувствовала, как понемногу оживаю.

Хозяина звали Мустафа, он выглядел как сказочный джинн — высокий, крепкий, улыбчивый, с глубокими добрыми морщинками вокруг карих глаз и густой чёрной бородой. С ним была проблема точно как с Александром: на вид я дала бы ему то ли тридцать лет, то ли пятьдесят, не разберёшь. Мустафа английского не знал совсем, а по-русски говорил неважно и этого трогательно стеснялся, но изо всех сил старался пообщаться со мной каждое утро, едва я возникала у него на пороге.

— Камилла, дорогая, доброе утро! — он каждый раз быстро пожимал мою ладонь обеими руками и говорил пару непонятных, но очень доброжелательных фраз по-турецки. — Всё хорошо?

— Хорошо, Мустафа, — подтверждала я.

Всё и правда в целом было хорошо.

Вот только Александра я с того вечера больше не видела. Всё не могла понять, зачем он обещал за мной приглядеть — а я ведь за язык его не тянула и ни о чём не просила.

Я бы, может, задала вопрос ему лично. Но набрав на пике паники его номер — тот самый, с которого он когда-то дозвонился до меня в Москве, — в зоне действия сети его не обнаружила.