Год Собаки I. Среди Теней. День 1-3

Но чаще просто переходил к следующему листу.

Синг дремал, закрыв глаза.

Мы въехали в жилые кварталы. Асфальт закончился, покрышки застучали по брусчатке, машина плавно плыла в тумане дождя по белой от снега мостовой.

На перекрестке перед светофором мы остановились.

Ливень и град застали врасплох не только нас. Прохожие бежали по тротуарам и через дорогу, прячась под зонтами, накинув на голову пиджаки, прикрываясь сумками.

Улицы стремительно пустели.

Мы сделали круг по площади мимо собора в готическом стиле и свернули в старую часть города.

Здания здесь стояли впритык друг к другу, и различались количеством этажей, цветом и отделкой фасада. Иногда они расступались и между ними возникали узкие переулки, где можно было пройти пешком или проехать на велосипеде. Часто эти переулки поднимались ступенями вверх, теряясь в арках между стенами домов.

Было настолько красиво и уютно, что хотелось остаться и жить тут навсегда.

Жизнь за жизнью. Рождаться и умирать. И вновь рождаться…

Лимузин остановился.

Я и не заметил, как мы добрались до гостиницы.

Искренне сказал мэру:

— У вас прекрасный город. Мне очень нравится.

— Правда? — спросил он. — Рад это слышать.

Поднял глаза и посмотрел поверх круглых стекол:

— Его дважды разрушали до основания… те, кто казался кем-то другим… Мы смогли восстановить уже многое, но не все. К следующему сезону закончим.

Мэр отложил папку и снял очки.

— Надеюсь, с вами не будет сюрпризов?

Это был только наполовину вопрос.

— Уже не будет, — сказал я.

— И чудесно…

Охранник с зонтом открыл дверь со стороны Ильи. Порыв холодного воздуха принес запах зимы и снега.

Дождь почти кончился, но брусчатка была по-прежнему покрыта белыми шариками, они слиплись и медленно таяли.

Я пододвинул свои кеды к ногам Ильи.

— Надевай, простудишься.

Он удивленно глянул на меня.

— А ты?

— Я не чувствую холода.

Охранник с зонтом терпеливо ждал у открытой двери, когда мы выйдем.

— Ладно, — согласился Илья, — сразу отдам.

— Иди давай… — подтолкнул я его.

И обернулся чтобы посмотреть на своих спутников. Синг лежал с закрытыми глазами, а мэр погрузился в бумаги.

Слов прощания и напутствия не прозвучало.

Что ж…

Мы ступили на белый податливый снег, и, оставляя следы, пошли к колоннам центрального входа.

Позади захлопнулась дверь, охранник, проводив нас, убрал зонт и вернулся в лимузин. Машина тронулась, хрустя белым.

Мы стояли между мраморных колонн перед крутящимися дверьми.