Эпоха второсортных злодеев

— Они напоминают мне жаркие кубинские ночи. О, это было прекрасно, жаль только, что мне пришлось покинуть Остров Свободы в некоторой спешке, а пограничники пытались обстрелять наш катер.

— Вы тоже контрабандист?

— О, нет, — сказал он. — Я Холден. Генри Холден. Я — британский шпион.

— А я — Боб, — сказала я. —Богиня хаоса и разрушения.

— Прямо как моя бывшая жена, — улыбнулся он.

Зубы у него были белые и безупречно ровные. Видимо, в Интеллидженс Сервис хорошая стоматологическая страховка.

— Угу, — у меня не было настроения соревноваться с ним в остроумии.

— Сегодня вечером я буду пить и курить сигары в компании резидента ЦРУ и одного подозрительного русского, — сказал Холден. — Думаю, что он из КГБ. А на следующей неделе я собираюсь полезть в джунгли в поисках странного.

— Отличный план.

— И в связи со всем этим у меня к вам вопрос, Боб, — сказал он. — Что вы делаете завтра вечером?

— Торгую сигарами.

— А после работы?

— За мной пытается ухаживать один парикмахер, — сказала я. — У него есть опасная бритва.

— А у меня есть пистолет и лицензия на убийство, — сказал Холден. — Правда, я оставил все это в других штанах.

— Тогда приходите, когда переоденете штаны.

— Заметано, — он вытащил из кармана четыре мятые сотенные купюры, положил их на прилавок, сунул коробку с сигарами под мышку и ушел.

Сразу после него явился Карлос и стал настойчиво вопрошать, что это за гринго.

— Просто гринго, — сказала я.

— Когда он проходил мимо парикмахерской, странно на меня посмотрел.

— Возможно, он просто хотел постричься, но у него не было денег, — сказала я.

— Думаешь?

— Конечно.

— У гринго всегда есть деньги, — сказал Карлос.

— Не всегда. Я, например, тоже гринго.

— Ты уже своя, Боб, — сказал Карлос. — Чего от тебя хотели эти парни из отеля?

— Просто один старый знакомый попросил о встрече, — сказала я.

Карлос нахмурился. Не знаю, что ему больше не понравилось, сам факт наличия у меня старого знакомого или его связь с «Континенталем».

— Здесь не принято о таком спрашивать, и я никогда не задавал тебе этого вопроса, Боб, — сказал Карлос.

Он замялся.

— Ты, наверное, хочешь спросить, чем я занималась до этого, — предположила я.

— Ну… да.

— Я была копом, — сказала я.

— Копом? Ты работала в полиции?

— В убойном отделе.

— А потом…

— А потом что-то случилось, — сказала я. — И теперь я пытаюсь стать другим человеком.