Узоры на стекле

Зевс, наблюдая за сборами, стоял у двери, но понуро опустил голову и отошёл, когда Лука по-быстрому зашнуровал ботинки.

Стоило Луке оказаться на улице, как разгорячённое от волнения лицо опалило влажным холодом: стало легче, но не спокойнее. Лука подавлял глухое отчаяние и желал верить, что Сью сидит на кухне у миссис Уолш или у мисс Рослингтон и пьёт горячий шоколад, а не безвозвратно затерялась в бескрайнем океане непроглядной пурги.

Видимость действительно была почти нулевой — Лука ориентировался по тусклым абрисам домов в пелене снега, опасливо оглядываясь на тёмную стену деревьев слева: жили на въезде в город, ютящийся на свободном от леса островке земли.

Луке предстояло обойти три дома — в двух на стук в дверь не ответили, а к миссис Уолш Сью не заходила.

Ситуация теперь пугала по-настоящему: отказавшись от печенья, предложенного радушной соседкой, Лука выскочил на улицу и замер в нерешительности — задрав голову, посмотрел на небо, неразличимое от покрытой снегом земли. Он забыл надеть шапку, и от тепла снежинки таяли, делая волосы мокрыми.

Можно было ещё раз позвонить Сью, но Лука знал, что она не ответит. Можно было позвать на помощь взрослых — и что, что они расскажут дяде Фрэнку? Но Лука стоял и стоял, чувствуя совсем не тревогу: холод забирался под одежду, проникал через кожу внутрь; боль отсутствовала, приходила только странная вера.

Метель становилась сильнее, она принимала Луку в свои объятия, подхватывала в водоворот, заставляя шагать к лесу. Туда тоже запрещалось ходить без взрослых, но Лука с одноклассниками запрет не раз нарушали.

Правда, не в мороз и не в снегопад — на летних каникулах сооружали укрытия в сени высоких деревьев.

Сейчас лес не казался Луке укромным местом для игр — зловеще-мрачные стволы возвышались над ним, скрюченные ветви нависали, будто стремились зацепиться за капюшон парки, чтобы поймать незваного гостя в свои силки. Однако ветер почти стих — только на границе леса деревья гудели от его неуёмной силы.

— Сью?! — позвал Лука, глядя себе под ноги: на припорошённых снегом корнях легко оступиться. — Сью!

Он звал кузину и чувствовал, что зовут его: нестерпимо тянуло в самые дебри. Что там находится — Лука не знал, плохо ориентировался: деревья походили одно на другое, как копии. Лука упорно шёл, касаясь ладонями шершавых ледяных стволов: варежки забыл, но руки, как обычно, не мёрзли. Страх потеряться тоже притупился, смущала лишь сгущающаяся над чащей мгла.