Молчание Сабрины 2

В этом доме на колесах жили Бенджи, Бонти и Бульдог Джим. Ранее, как поняла Сабрина из разговоров труппы, там квартировали также Феерверочник, Трухлявый Сид и Пискляк. Теперь же, после полицейской облавы, в зеленом доме на колесах стало заметно просторнее, но, тем не менее, жильцы почему-то не разрешили перебраться к ним мистеру Уирру Шезвигу, эсквайру, также известному как «Проныра».

Сабрина своими ушами слышала, как он просился, чтобы Перебинтованные Пальцы пустили его внутрь, но те лишь подняли его на смех, и Проныре не оставалось ничего иного, кроме как забраться в свое старое жилище.

Обитал бывший адвокат, можно сказать, на улице, под кособоким полосатым навесом, отраставшим от стены зеленого фургона.

Там он обустроил себе вполне уютное логово: несколько мешков, набитых сценическими костюмами, заменяли ему кровать, от толстой трубы, что вела к сушильному навесу, отходила тонкая и ржавая трубка – из нее в жилище Проныры сочился пар, немного его согревая.

Кукла стояла в некотором отдалении и пыталась различить в этом грязном облачке хозяина.

Проныра был «дома». Он завернулся в рваное одеяло, из-под одеяла торчали лишь туфли да простуженный покрасневший нос.

К слову о простуженных носах:

– Аапчхи! – чихнул Проныра и, не просыпаясь, высморкался в край одеяла.

Сабрина наблюдала за жилищем бывшего адвоката уже почти десять минут. Она никак не могла решиться забраться туда, да и предлог на случай, если ее обнаружат, как и в прошлый раз, все не придумывался.

«Эй! – раздался в голове уже знакомый раздраженный голос.

«Но если он проснется…»

«Скажешь, что Брекенбок требует сменить на посту Бульдога Джима в будочке у выхода из тупика Гро…»

Совет был хорошим, но Сабрина не сдвинулась с места.

Она боялась. И боялась вовсе не Проныру и даже не того, что ей предстояло сделать.

Сабрину пугал этот голос в ее голове. Как будто внутри поселился кто-то еще. Она пыталась понять, когда злой голос зазвучал впервые.

«Мы сегодня будем что-то делать?»

Сабрина мотнула головой и приблизилась к навесу. Махнула рукой, отгоняя облако пара.

В жилище Проныры не было никакой мебели, ни сундуков, ни ящиков, ни коробок, но у его ног стоял потертый кожаный саквояж.