Молчание Сабрины 2

Судя по всему, все последнее время это ничтожное существо только об упомянутой договоренности и думало.

– Я помню – помню! – Заплата облизнул сухие, потрескавшиеся губы не менее сухим языком. – Я получу фургончик, когда…

Шут его перебил:

– Если ты помнишь, тогда как, скажи на милость, твоя хорошая память увязывается с твоей нынешней неисполнительностью?

– Ну… э-э-э… я… э-э-э… я его боюсь, мистер Гуффин, – Заплата перешел на шепот. – Это все же Брекенбок. А он…

– Уж я получше тебя знаю, кто такой Брекенбок, – рявкнул Гуффин, и тут вдруг мгновенно успокоился.

Его гримаса будто вышла за дверь. Ее место заменило другое выражение: невероятно угрожающе и пугающе милое.

– Закрой глаза, Заплата, – сказал Гуффин ласковым голоском. – Сделай мне одолжение.

– Какая-то подлость, мистер Гуффин? – Заплату охватил ужас. – Но за что?

– Сказал, закрой глаза.

Заплата зажмурился и вжал голову в плечи, ожидая, что его сейчас или чем-то стукнут, или и вовсе произойдет нечто намного хуже.

– А теперь открой.

Заплата открыл и поглядел на шута в недоумении.

– Кого ты видишь перед собой? – спросил Манера Улыбаться.

– Вас, мистер Гуффин.

– Ясное дело, – терпеливо кивнул шут. – И вот тебе кое-что к размышлению, Заплата: если ты видишь перед собой меня, то, вероятно, тебе стоит вспомнить, кого ты боишься больше – какого-то Брекенбока или все же мистера Манеру Улыбаться, и выполнишь, наконец, свою часть сделки. Иначе фургончик я просто-напросто сожгу на твоих глазах.

А ты будешь стоять и смотреть, как он ярко и с хрустом пылает. И твое грязное заплесневелое сердце будет обливаться вонючей прелой кровью. Я что-то упускаю?

– Злобу Брекенбока и его коварство, – услужливо подсказал Заплата и задрожал. Перед его глазами отчетливо предстал горящий фургончик, который уже никогда ему не достанется… А ведь он так мечтал о своем доме!

– Брекенбок, – продолжил Гуффин, – известный мастер пускать пыль в глаза. На деле же он – не страшнее щеночка породы леллуп.

Щеночка, который пытается спрятать свою трусливую, слабохарактерную натуру за наигранным рычанием.

Заплата по-прежнему сомневался – сравнение Гуффина его не особо успокоило, ведь все знали, что щенки леллуп однажды вырастают и превращаются в злющих-презлющих зверюг.

– Сэр, раз уж мы говорим о собаках… это вы велели Бульдогу Джиму разломать куклу? Ну, ее руку…

– Насколько я помню, речь шла об одном лишь пальце.