Молчание Сабрины 2

Склонившись над куклой и внимательно ее осмотрев, Брекенбок принялся отвинчивать струбцины и снимать с куклы прищепки – клей уже, видимо, достаточно просох.

– Сперва этот долг кукольника, – продолжил он. – Потом исчезновение Пусто… – увидев, как Сабрина возмущенно дернулась, он тут же исправился: – Джейкоба. Твое появление здесь. Эти посылочки таинственные. И еще гаденькая улыбка. Что я забыл?

– Ящик на тележке? – подсказала Сабрина. – Может, то, что в нем находится, как-то связано с его планом?

– Ящик, да… – задумчиво пробормотал Брекенбок.

– Откуда он взялся? На нем стояли штемпеля почты Габена. Кто-то его прислал Манере Улыбаться. Кто? Тот же, кто прислал посылку ему сейчас?

– Может, стоит заглянуть в ящик?

Скрючившись в три погибели, Брекенбок по очереди надел на ноги куклы почищенные и натертые до блеска зеленые туфельки с пуговками.

– Может, и стоит. Но меня больше заботит, зачем ему пьеса и зачем он притащил тебя. Пьеса… моя пьеса… все дело в ней, я это чувствую. Рейд был подстроен, чтобы… чтобы… – лицо Брекенбока изменилось, словно его посетило озарение.

– К чему в итоге привел рейд? Я лишился своей главной актрисы, и тут так «удачно» появляется ее замена.

Хозяин балагана уставился на Сабрину, сверля ее взглядом.

– Я ничего не знаю… – с дрожью в голосе затараторила кукла. – Я не хотела… не хотела, чтобы меня засунули в мешок и побили. Не хотела играть в пьесе и заменять главную актрису. Я ничего не…

– Да, провалы в памяти, – покивал Брекенбок. – Удобненько. Проклятье! Терзаюсь! Я терзаюсь любопытством! Это пытка! Может, в этом и заключается цель Манеры Улыбаться? Извести меня своей таинственностью?

– Вы думаете, что он как-то причастен к облаве и отправился в лавку игрушек, чтобы я сыграла в вашей пьесе?

– Зачем ему это? – прищурился Брекенбок.

– Для чего? Молчишь? И тут мы снова натыкаемся на твою роль во всем этом, о которой ты ничего якобы не знаешь. Кукла Сабрина играет в пьесе «Замечательная и Невероятная Жертва Убийства». К чему это приведет?

– Это как-то связано с тем, что вы нашли в ящике стола, – сказала Сабрина.

– Неужели?

– Я так думаю…

– Думает она, – презрительно бросил шут.

Заложив руки за спину, он принялся расхаживать по фургончику, время от времени почесывая затылок в раздумьях. Признаваться, что он там, в столе, нашел, хозяин балагана, очевидно, больше не собирался.

– Любой другой на моем месте не стал бы играть в чужие игры и сразу же пресек бы все, но… на моем месте никого, кроме меня, нет.