Молчание Сабрины 2

Из-за двери раздался женский голос – его обладательница явно была чем-то невероятно возмущена.

– …И ты мне его не отдашь, Урсула?!

– Нет, Пруденс, – ответил другой женский голос – бархатистый и насмешливый. – Твой сын лишился его навсегда. Я ведь уже сказала. Ты плохо воспитала его, ведь иначе он бы знал, что не стоит тянуть свои пальцы к моим девочкам. Пусть радуется, что я забрала только один палец. Он знал правила…

– Но я думала, ты сделаешь исключение! Ради меня!

– С чего это ты так решила, Пруденс?

– Ну, мы же обе мамаши, Урсула!

– Это не значит, что мы родственницы, Пруденс!

– Я это так не оставлю! Я верну палец своего сына, чего бы мне это ни стоило!

Ответом ей был беззаботный и крайне унизительный смех.

Дверь распахнулась. На пороге стояла высокая и массивная дама в бордовом платье и шляпке, закрепленной длинными булавками на подвитых черных волосах. В толстых пальцах дама в ярости сжимала сложенный веер – тот трещал, нещадно ломаемый. Покрытое толстым слоем пудры широкое бульдожье лицо было искажено от гнева, вислые щеки колыхались.

Мэйхью мгновенно узнал эту женщину – ее фото частенько мелькало в газетах.

Мамаша Догвилль – глава одной из самых опасных и жестоких банд в Тремпл-Толл. В ее банду входила дюжина ее сыновей, а также многочисленные кузены, кузины и племянники. Они занимались грабежами, похищениями, вымогательством и контрабандой. Вот такое семейное дело.

Преисполненный гнева взгляд вонзился в Мэйхью, и на миг ему показалось, что Мамаша Догвилль его узнала (в поисках убийцы Галески он схватил одного из ее сыновей – к слову, мальчишка оказался не таким уж и плохим), но она лишь дернула головой и прошла мимо, направляясь к двери, ведущей в общий зал.

– Прошу вас, – сказал мистер Финни, и Мэйхью, кивнув, переступил порог. Управляющий вошел следом и, закрыв дверь, встал у нее.

Логово Мамаши Горбин представляло собой помесь дамского салона и строгого кабинета. Помещение было освещено лампами под розоватыми круглыми плафонами.

Стены прятались под тяжелыми бархатными портьерами, в углу стоял туалетный столик, на котором возлежал невероятно толстый и пушистый рыжий кот. В воздухе висела легкая коричневатая дымка – пахло здесь одновременно шоколадным парфюмом и табаком «Мадам Модд» со вкусом кофе. При этом в кабинете стояли два угрюмых заставленных папками шкафа, между ними на стене висел подробный план Фли, истыканный булавками и кнопками.