Аргус

— В руках у неё фляга Диониса, и если всё пойдёт нормально, то она сумеет с ним связаться. И когда мы убедим его вернуться на Землю, ты наконец-то признаешь мой Контракт исполненным!

От такого обилия новостей сатир заметно прибалдел, но быстро сумел собраться.

— Так и быть, Аааргус! Верниии нам нашего отца! Дай нам вдоволь напиться амброоозии!

Теперь всё зависело от Софьи.

От неё дыхнуло теплом, и с её пальцев, как и в прошлый раз, сорвались серебряные нити, устремившиеся в расщелину. Они тянулись всё дальше и дальше, и когда мне казалось, что это никогда не кончится, они вздрогнули и мелодично зазвенели.

Расщелина расширилась, а темнота внутри неё перестала вращаться, став гладкой, словно поверхность зеркала.

И внутри этого зеркала кто-то был.

Я ясно видел силуэт мужчины. Он был достаточно высок и широкоплеч, с приличных размеров пивным животиком и длинными кудрявыми волосами.

Это был он, Дионис. Гость, которого древние греки считали богом виноделия и пьянства, покинувший Землю больше тысячи лет назад и сейчас находившийся неизвестно в каком мире, смотрел на нас.

Даже сквозь огромные расстояния, что нас разделяли, я чувствовал в этом взгляде невысказанный вопрос. Он видел нас и ждал пояснений.

Покосившись на Прима, я сразу понял, что сатир переговоры вести не в состоянии. Он в тихом обалдении пялился на нечёткий силуэт и едва ли не пускал слюни от восторга.

Значит, отвечать за переговоры придётся мне.

Я откашлялся.

— Приветствую тебя, о Дионис, бог виноделия и.

.. Просто виноделия! Меня зовут Матвей Аргус. Твои дети, сатиры, просили меня тебя найти. Они передают, что скучают по звукам твоей флейты... А ещё по вкусу твоей амброзии! Они его совсем забыли и вместо неё глушат какое-то отвратительное пойло, грезя, что однажды ты вернёшься и попируешь вместе с ними!

До самого последнего слова я не был уверен, что он меня слышит, но всё равно пустил в ход всё доступное мне красноречие. От того, услышит ли он меня, послушается ли, зависело слишком многое.

Не только жизнь Софьи, но и моя собственная. Если я не верну Диониса сатирам, то эти козлоногие шантажисты точно не успокоятся, пока меня не убьют...

Произнеся всё это, я застыл, вслушиваясь в ответ. Молчали и все остальные. Коротков, Нарв Хиддик, буравящая взглядом вселенскую пустоту Софья — мы все ждали, что ответит этот Гость, которого я ещё всего пару дней назад считал выдуманным персонажем...