Медвежье молоко

Ужас скрутил внутренности в клубок, и Оксана окостенела, боясь моргнуть или закричать, потому что отец ощерил зубы – розоватые, покрытые свежей кровью. На Оксану дохнуло вонью протухшего мяса, и только тогда она нашла в себе силы, чтобы откачнуться и завизжать.

Она кричала, срывая голос, отбиваясь от обхвативших ее рук, молотила кулаками воздух и, наконец, упала на постель, содрогаясь в рыданиях. Электрический свет опалил роговицу, и в этом слепящем свете фигура Германа казалась изломанным черным силуэтом. Подскочив к окну, он рывком распахнул шторы.

– Не надо! – запоздало крикнула Оксана. – Там…

Стукнула, распахиваясь, оконная рама. Ворвавшийся ветер взметнул тюль, зашелестел оброненными обертками от чайных пакетиков, погладил по лицу влажной ладонью.

– Здесь никого нет, – Герман обернулся, и Оксана съежилась – на миг показалось, будто оба его глаза полыхнули хищной желтизной.

Снова высунувшись из окна едва ли не по пояс, он оглядел двор – тусклый фонарь освещал палисадники внизу, поскрипывающие детские качели, забытое ведерко в песочнице.

– Кого ты увидела?

Оксана всхлипнула и утерла дрожащие губы.

– Папу, – прошептала она. – Он был там, за окном…

– Здесь четвертый этаж!

Она промолчала.

От себя не уйдешь. Можно бежать слишком долго, хоть на край света, но кошмары и галлюцинации все равно останутся с тобой. Может, прав был отец, когда называл ее ненормальной. Может, это все гены, поэтому Альбина и родилась такой…

Герман раздул ноздри, принюхиваясь. Снова высунулся в окно, на этот раз осторожно, ощупал рамы.

– Нашел!

В его пальцах иссиня-черными бликами блеснуло перо – птичье перо из воронова крыла.

К горлу подкатила тошнота. От одного взгляда на перо Оксана ощутила дурноту, будто снова провалилась в тот сон, где был ее отец, пожирающий мертвую лисицу, где был чужой с кукольными глазами.

– Выброси его, – простонала она.

Герман тщательно закрыл окна, задернул тюль и шторы, после чего присел на край постели.

– Ты знаешь, зачем он приходил?

Оксана мотнула головой.

– Наверное, просто кошмар. Меня в последнее время мучают кошмары. Это все из-за пропажи Альбины. Боже…

Герман задумчиво покрутил перо. От находки шел слабый запах разложения, и Оксана зажала нос.

– Я тоже это чувствую, – сказал Герман. – Вороны предпочитают мясо с душком, этот запах пропитывает их насквозь. Что ты знаешь о своем отце?

– Не многое, – слабо отозвалась Оксана. – Я никогда его не видела… до момента приезда в Медвежьегорск.