Медвежье молоко

Она нашла в себе силы оттолкнуть поднесенную банку.

– Я в порядке.

Села, прижимая пальцы к вискам.

– Что вы увидели, Оксана? – голос казался знакомым. Кому он принадлежал? Наверное, этому мужчине с остроскулым некрасивым лицом и белыми, будто припорошенными снегом, волосами.

– Куртка Альбины, – прошептала она. – Это обрывок ее куртки…

Прикрыв глаза, ждала, пока пройдет головокружение.

– Вы уверены?

– Да. Та же ткань и цвет… запах…

Пахло фломастерами и бумагой. На обрывке ткани даже отпечатался след – темная полоса от стержня.

– Вы знали эту девочку?

– Нет.

Оксана почувствовала себя страшно уставшей, будто не спала много, много ночей. Вернуться бы домой, лечь в теплую ванну и забыть о случившимся, как о страшном сне.

– Вашу машину отправили в сервис, – продолжил говорить альбинос, точно прочитал ее мысли. – Но мы можем подбросить вас домой.

– Я не вернусь домой.

От мысли, что придется возвращаться в отцовский дом, пропахший травяным чаем, с выцветшим ковром на стене, с прогнившей канализацией и вонью водопроводной воды, становилось неуютно.

– Куда же вы поедете?

– Пока не знаю.

– Можете поехать ко мне.

– К вам?

Альбинос пожал плечами.

– Пока не найдете лучшего варианта. Возможно, там вы почувствуете себя хоть немного в безопасности. Ткань отправим на экспертизу. Не буду обещать, что это прояснит ситуацию.

– Я понимаю.

Оксана часто заморгала, чтобы не расплакаться.

Она устроилась на заднем сиденье, надеясь, что обратно поедут не через Лес, и всю дорогу глядела в окно на однообразные сосны и холмы, действительно напоминающие медвежий хребет.

Никто не найдет ее. Никто – если не отпустит Лес.

Квартира встретила пустотой и тишиной. Герман щелкнул выключателем, и Оксана прищурилась, оглядывая светлые стены, и односпальную кровать, и пустые пятилитровые бутыли у входа.

– Я ведь так и не купила воды, – с запоздалым раскаянием призналась она.

– Вовсе так не думаю, – успокоил альбинос, закрывая дверь на замок. Металлический щелчок заставил Оксану вздрогнуть. – Вы раздевайтесь.

Он первым скинул обувь, куртку, и, поколебавшись, мантию, оставшись в черной однотонной футболке. Когда он наклонялся, Оксана заметила прямоугольник татуировки на его шее – штрих-код.