Медвежье молоко

– То есть ты по паспорту Астарот Свинев? – уточнил Белый.

Давясь от смеха, опустил подбородок в ворот мантии, а патлатый насупился.

– Чего ржешь? Нормальная фамилия! Боялись мою бабку очень, понял? Да ты в штаны наложил бы, если б увидел! Я всю науку у нее перенял! Потомственный колдун я, понял?

– Понял, понял, – Белый примирительно поднял ладони.

Заворочался, захрипел в углу бомж:

– Сви… ньи! Нажрался… как свинья! Аргх!

– А ну, заткнись! – окрысился Астарот. Вскочил, будто собираясь накинуться на пьянчугу, остановился, посверкивая глазами.

Вспомнил, видно, об охране за дверью. Сел снова напротив Белого, раздувая ноздри, ткнул в него обгрызенным ногтем. – Не смей ржать, понял? Захочу – прокляну! Ни на одну бабу не встанет! Да они и не дают тебе! С такой-то рожей!

Он засмеялся, как школьник, для которого вершиной оскорбления было «сам дурак». Зато, рассудил Белый, не матерый уголовник: с ними и разговора не получится, сразу пришлось бы кулаками работать, а там до крови недалеко. Крови Белый не хотел, но еще помнил ее вкус – солоноватый, ароматный.

Вкус самой жизни.

Пил ли маньяк кровь своих жертв? Тела были в кровоподтеках и ссадинах, но не от зубов, да и мягкие ткани не так сильно повреждены. Мог бы вырезать и унести с собой. Значит, не каннибал.

– А сделать так, чтоб давали, можешь?

– А то! – Астарот, вроде, успокоился, и снова задрал подбородок. – Я ж чернокнижник, говорю тебе! На кого приворот сделать хочешь?

– На капитаншу. Можешь?

Астарот заржал.

– Думаешь, отпустит тебя?

Белый подумал: придется.

Или подсуетится, чтоб вынесли постановление с ходатайством об аресте и переводе в СИЗО, или через сорок восемь часов за отсутствием доказательств придется освободить из-под стражи. Закон пока на его стороне.

– А что еще твоя бабка умела? – Белый снова переменил тему. – Некромантией занималась?

– Да всем понемногу, нах! И травы собирала, и обереги делала.

– Я слышал, в обрядах используются какие-то особенные травы, – как бы между прочим обронил Белый.

– Рута, гармала, рябина…

– Точняк! – обрадовался Астарот. – Из рябины плела амулеты, помню. И ягоды толкла в деревянной ступке. Знаешь такую? Гроздья под крышей висели. Я еще мелким был, типа, спрашивал, для чего? Говорила, от злых сил оберегает и на другую сторону покойников провожает. В загробный мир, типа. А еще можно непрожитые годы у человека отобрать. Прикинь? Только я не понял, надо покойнику рябину класть или при жизни его кормить, хрен его знает.