Медвежье молоко

Педофилия – возможно, но без прямого полового контакта. Гомицидомания – непреодолимое влечение к убийству, – скорее всего. Вероятно, фетишизм, если брать в расчет оставленные во ртах жертв рябиновые ягоды и перья. Может, маньяк уносил одежду с собой, ведь детей находили абсолютно голыми, или удовлетворялся самим фактом умерщвления. В одном Белый был почти уверен: убийства походили на магический ритуал, и этот ритуал был прямо связан с рябиной и снегирями, с переходом в иную плоскость реальности.

Однажды Белый спросил у Лазаревича: что будет, если обычный человек попадет в Лес?

– Ты не первый, кто спрашивает, – ответил тогда Сергей Леонидович.

– Долгое время считалось, что обычный человек, не обладающий магией, сразу погибнет, но наши ученые развенчали этот миф. Человек туда не попадет. Для простых людей Лес недостижим, как для слепого недостижимо зрение, а для глухого – слух. Они проживают жизни, даже не предполагая, что рядом с ними существует другая реальность, так отличная от им привычной. Но некоторые что-то подозревают, а потому пытаются.

– Кто? – спросил Белый.

И гораздо позже узнал ответ.

В крохотное окошко передали ужин: в каждой тарелке по ложке риса с плохо проваренной курицей, хлебцы и чуть теплый чай в алюминиевых кружках. Мясо Белый съел, а к чаю не притронулся – из кружки шел отвратительный болотистый запах. Что за воду туда наливали? Из-под крана? Из канализации? Как вообще работают в городе очистные сооружения? Все-таки не зря он предупредил Астахову, чтоб пила поменьше кофе.

Наверняка, той же водой разбавляет, и кто знает, чем это обернется.

– В сортире наливали, нах! – будто прочитав его мысли, буркнул патлатый парень. Свою тарелку пихнул к бомжу, но тот не проснулся, только засипел во сне и заворочался, распространяя сивушный дух и вонь давно не мытого тела. – Тебя за что? Уголовка?

Белый не сразу понял, что обращаются к нему. Волосы парня завесили его лицо и скрыли проколотые в нескольких местах брови и вытатуированную пентаграмму под глазом.

– По сто девятой, – наобум ответил Белый, и по озадаченному взгляду патлатого понял: не сидевший.

– Причинение смерти по неосторожности.

– А! – взгляд патлатого прояснился. – И меня по уголовке, нах! За вандализм, типа.

– Граффити рисовал?

– Не. Осквернение кладбища.

Он сцедил слюну и ухмыльнулся, показав неровные желтоватые зубы.

Белый навострил уши. Снова кладбище? Любопытно.

– Ритуал проводил?

– Как догадался? – снова удивился патлатый.

– Партак у тебя выразительный.