Медвежье молоко

Сколько она уже не спала? Так и сидела с того вечера над бумагами, в душном запертом кабинете наедине с фотографиями мертвых детей и кружками кофе? – Но для следствия важно прояснить ваши отношения с бывшей супругой.

– Зачем ворошить прошлое? – брюзгливо осведомился отец. – Люди сходятся и расходятся, это жизнь! А вы мне толкуете про какой-то лес, про мертвых детей… Какая гадость! Дочкиных рассказов наслушались? Она у нас знатная выдумщица! Вы бы знали, что она в детстве фантазировала! Про человека в черном, про какого-то незнакомца, который увел ее с детской площадки…

– Оксана Олеговна сама расскажет, – перебила его Астахова, плеснула из графина воды, принялась зло размешивать кофе.

– Я уже все рассказала.

– Только не о ваших детских фантазиях! – бросила полицейская. – Может, никакой Альбины действительно не было, а? Олег Николаевич уверяет, вы с детства отличались живым воображением!

– Запросите выписку из роддома! – разозлилась Оксана.

– Уже запросили.

Астахова сделала большой глоток.

– Простите, – прохрипела, – мне, кажется…

Рванула ворот свитера – и упала лицом в раскрытую папку. Оксана с криком отскочила, а отец метнулся к двери, требуя немедленно врача. В коридоре засуетились, забегали дежурные. Тогда по кабинету начал медленно распространяться гнилостный запах болота.

Глава 15. О чернокнижии

Потолочная лампа мигала, изливая желтушный свет. По стенам ползли тени. В дальнем углу храпел завернутый в бесформенное тряпье бомж.

Изолятор временного содержания – еще не тюрьма, а на тюрьмы и клетки Белый насмотрелся: сперва в «Заповеднике» – резиденции Лазаревича, а после срыва – в колонии для таких же, как он, нелюдей. Здесь же было спокойно, тихо и малолюдно. У Белого под боком всего два соседа и много времени на размышления.

Трое погибших подростков и одна пропавшая. Белый предполагал, что будут еще. Он чуял опасность – даже спертый воздух изолятора казался ему разреженным, звенел от напряжения, будто совсем рядом гудели высоковольтные провода, и волчьим глазом он видел пробегающие по стенам голубые искры – защиту от магии.

Убийца не был насильником: следов спермы не обнаружили ни на теле Наташи Захаровой, ни на теле Никиты Савина.