Медвежье молоко

Кажется, бормотала что-то: о том, как сильно любит Альбину, как жалеет, что ругала ее за разбитую кружку, как хочет, чтобы она вернулась домой, как скучает, обещала купить самых вкусных пирожных и конфет, звала снова.

Еловые лапы хватали за куртку. Несколько раз иглы оцарапали Оксанину щеку – она не почувствовала боли. Важно было догнать Альбину, ее глупенькую Альбину, пропавшую в этом страшном карельском лесу.

Споткнувшись о корень, Оксана растянулась на земле и разревелась в голос от досады и бессилия.

Справа захрустели ветки.

Отбросив волосы с мокрого лба, Оксана вгляделась. Фигура, замаячившая в отдалении, не напоминала ребенка. И красной куртки больше не было, вместо нее – черная хламида до пят и низко надвинутый капюшон. Человек ворочался, будто пытался подняться с четверенек и никак не мог. До Оксаны доносилось тяжелое пыхтенье и смрадный запах протухшего мяса.

Оксана замерла, забыв дышать, только открывала и закрывала беззвучно рот. Меж тем человек в хламиде скинул капюшон, и Оксана внутренне застонала, ожидая увидеть собачью морду и льдистые кукольные глаза.

– Мама… – прошептала Оксана.

Реальность смазалась, почва поехала из-под ног. Оксана закрыла лицо ладонями, будто отгораживаясь от своего вечного кошмара, находя силы только на скулящее:

– Нет, нет…

Сухая старческая ладонь дотронулась до ее щеки.

– Нет! – Оксана взвилась, отбрасывая чужую руку.

– Что с тобой, медвежонок? – не было ни Альбины, ни матери.

– А где… – начала она, и запнулась, потому что и леса не было. Вместо него – городская улица и здание полицейского участка. Дико озираясь по сторонам, Оксана несколько раз икнула и, наконец, нашла ответ: – Мы ведь договаривались, что я отвезу тебя.

– Разве? – удивился отец. – Мы договорились встретиться здесь, ты ведь за водой пошла. Где она, кстати?

– Забыла, – прошептала Оксана, понимая, что еще немного – и она действительно сойдет с ума.

– Если бы она была здесь, мне пришлось бы сбежать аж в Мурманск! – скрипуче рассмеялся отец.

Шутка вышла неловкой, он и сам это понял. Сгорбился, косясь на дочь темными глазами, поднял от ветра воротник пальто.

– Идем, что ли? Хочу побыстрее с этим покончить и вернуться к началу матча. Сегодня играют…

Дальше он пустился в перечисление ничего не значащих для Оксаны названий футбольных команд и игроков.