Охотник

И пол, и обклеенные давно потерявшими всякий вид обоями стены, и землистый потолок с кусками чудом не обвалившейся штукатурки — все выглядит полусгнившим, обветшавшим, по углам вроде бы даже колосятся пучки худосочных поганок.

В противоположной стене комнаты — деревянная дверь в лохмотьях облупившейся краски. Следы ведут за нее. Я шагаю к ней, тут же ощущаю, как где-то в глубине меня начинает ворочаться, царапаясь острыми когтями, потревоженное чутье.

Вот же…

Я понимаю — сейчас у меня обратного пути уже нет.

Я просто не могу развернуться и уйти, оставив странную парочку на произвол судьбы. Тем более, что, повернув обратно, вряд ли я выйду туда, откуда пришел.

Я решительно берусь за ручку двери, распахиваю ее и шагаю через порог.

***

— Ну, здравствуй, Охотник, — говорит до ужаса знакомый голос и дверь у меня за спиной захлопывается.

Я то ли в шутку, то ли с отчаяния иногда называю себя экзорцистом, но на самом деле это неверно. Мы не экзорцисты — мы не проводим никаких ритуалов по изгнанию демонов и бесов.

Черт, да большинство из нас даже в бога не верит, отец Аристарх и брат Тадао не в счет. Мы просто люди — люди ли? — которые могут сами заходить в тень и чуять тех, кто это сделал не по своей воле, кому без нас отсюда не выбраться.

А еще мы можем убивать измененных. Кем бы они на самом деле не были.

— Ты даже представить не можешь, как мы тебя ждали, — говорит адмирал Аруга и выходит у меня из-за спины. Его левая рука небрежно лежит на рукояти подвешенной к поясу катаны, правая придерживает ножны у простенького кругляша гарды.

— Наконец-то.

Они все здесь.

Белобрысый Ондржей из Оломоуца. Суровый, с непроницаемым лицом исландец Ларс. Вечно ухмыляющийся Нгава из Руанды. Веснушчатая бельгийка Линда с длиннющей дворянской фамилией… Они стоят вдоль стен просторного подвала, каждый со своим любимым оружием наизготовку, и смотрят на меня бездонными черными глазами без белков.

Все двадцать шесть Охотников, пропавшие за последние три года.

Словно в довершение безумной немой сцены, чутье взвизгивает на самой высокой внутренней ноте, и я понимаю, где нахожусь.

Место, которое справа.

***

Аруга встает прямо напротив меня. Протянуть руку, перехватить рукоятку катаны, другой рукой выхватить родной «ТТ» (да, я старомоден)… Мечты.

Красиво в книжках обычно написано: «Умирая, прихватить с собой хотя бы одного врага». Только не про меня. И умереть не дадут, и прихватить никого не получится. Двадцать шесть Охотников.