Тайная Волшебница

Их фитильки были предварительно окроплены кровью клиента, благо Аксенов не пожалел, нацедил чуть ли не четверть бутылька из-под таблеток.

Пару раз окна лизнул свет от фар проезжавшей ПМГ. Но, похоже, у родителя Аксенова была крепкая договоренность с милицией, и «уазик» всякий раз проезжал мимо.

Вагнер чутко прислушивался ко всем шорохам и стукам, но это были либо ветви за стеклом, либо обои, полгода назад оклеенные в комнате заново и теперь отстававшие по углам и под потолком.

Присутствие духа Вагнер впервые ощутил в два часа ночи.

К тому времени у него сгорели две свечи, свет которых вызывал интерес духов и привлекал призраков. Они были почти обычные, эти восковые свечи; их секрет заключался в наговоре. И еще — в человеке, однажды произнесшем его над вязанкой длинных палочек угольного цвета.

Человека этого звали Реймонд Пфаль, и Вагнер не забывал об этом ни на минуту.

История шестая

ИСТОРИЯ ШЕСТАЯ. ОТСУТСТВИЕ ДУХА

Первым ожил телефон. Причем оба аппарата сразу. Поначалу резко и требовательно затрезвонил аппарат возле дивана в игровой комнате, где расположился Вагнер.

И спустя несколько секунд ему в ответ разлился серебристыми трелями параллельный телефон на втором этаже.

«На втором!» — покосившись на свечи, безошибочно определил Вагнер.

Словно желая поспорить с ним, где-то в коридоре скрипнули половицы, хлопнула форточка, ветер зашумел березовой листвой за окном. Но тонкие колпачки свечного пламени дружно вытянулись в струнку, указывая вверх, точно намагниченные огромным магнитом, которым вдруг стал потолок над головой чародея.

У Вагнера было еще с минуту — духи не так быстро движутся над бренной землей, как это подчас представляется смертным. Но волшебник должен был упредить его. И Вагнер быстро вышел из комнаты и пересек вестибюль, остановившись у лестницы, ведущей на второй этаж.

Там, наверху, уже клубилось туманное, мутное облако. Оно словно нащупывало поручни витых перил.

«Как только дети у них ходят по этаким лестницам?» — некстати мелькнуло в голове Вагнера.

И он недобрым словом помянул администрацию детсада. — «Тут же сам черт ногу сломит...»

Чародей знал, что присутствие духа поблизости всегда порождает в человеке странные, совершенно посторонние мысли, всегда несуразные и навязчивые одновременно. Самое неудачное, что мог предпринять в таком случае испытуемый чародей — попытаться избавиться от них. Отогнать прочь посторонние мысли усилием воли, да еще и подкрепленной магией.

Это — неверный, ошибочный путь.