Тайная Волшебница

И дело оказалось вовсе не в том, что бедный Мишка был, как говорят в народе, сердечником, родившись уже сразу с врожденным пороком сердца.

То ли из гордости, то ли из боязни глупых насмешек он никогда не говорил приятелям, отчего раз в два года ложился в больницу на серьезное и долгое обследование. Мишка всякий раз придумывал этому новое объяснение и очередной, совсем не страшный недуг. А друзья-приятели всякий раз удовольствовались этими будто бы правдивыми объяснениями, потому что кто же из нас в детстве всерьез интересуется здоровьем? И не только чужим, но и даже своим, собственным?!

Причина страхов Антона Аксенова была только в нем самом.

У него как-то странно отложилось в голове, что Мишка погиб именно в результате этой маленькой хитрости его, Антона по кличке Рыба.

Раз за разом, многие годы спустя Антон Геннадьевич Аксенов мысленно возвращался в тот день, когда черт, а если вернее, то Генка Максимов по кличке Шнырь, дернул их заключить то злосчастное пари. И твердо считал, что не смухлюй он тогда, не воспользуйся той соломинкой, подброшенной ему во спасение самой судьбой, то вынырнул бы раньше всех.

И тогда Мишке уже не было бы надобности так долго сидеть под водой, чтобы получить те злосчастные деньги. И тогда его сердце не разорвало бы от напряжения.

А, может, оттого, что он еще раньше наглотался воды, прежде чем Мишкино сердце остановилось.

А, может, погода была неблагоприятная для сердечников, давление там, температура, размышлял Антон Геннадьевич.

Или просто все было действительно — гораздо проще.

И в тот день просто пришло время Мишке умереть, потому что так ему было на роду написано.

И эта страшная, оглушающая простота угнетала Антона Геннадьевича, и он всю жизнь искал ей иное, более сложное объяснение. Ведь не должно же быть на свете, чтобы мир был устроен так просто и так... страшно.

Человек по прозвищу Рыба умер в нем на третий день спустя похорон Мишки. Сразу после того как к Антону домой вдруг заявились Шнырь и Заяц.

Ни слова не говоря, они протянули ему комок смятых бумажек и так же молча ушли.

Только Шнырь, спускаясь по лестнице, на миг оглянулся и ожег Антона колючим и цепким взглядом холодных серых глаз.

Только когда за его приятелями громко хлопнула дверь подъезда, Антон опустил глаза и увидел, что в его руке зажаты деньги — несколько купюр мелкого и среднего достоинства. Это были карманные деньги Зайца и Шныря, их доля за проигранное пари.

С тех пор никто больше не называл Антона Аксенова Рыбой.