Тайная Волшебница

В результате с той поры все ее Инкой и звали, в том числе и в классе; и ей самой это очень нравилось.

Пари же было чисто мужской затеей, на смелость и выносливость, и слезливаядевчачья натура запросто могла смутить суровые сердца четырех отчаянных спорщиков.

Поэтому решено было не медлить, и по команде Шныря, главного заводилы их кампании, как раз и выдумавшего это немудрящее пари, четверо ребят нырнули. На всякий случай избрали не самое глубокое место — меньше двух метров над головой. И подальше от тростника, где от ила вода всегда оставалась мутной.

Результат каждого спорщика сравнить с другими было просто: кто позже других вынырнет, тот и огребет весь «банк» карманных денег.

Чтобы как-то вести подсчет времени, ребята решили считать про себя. Шнырь хвастался, что досчитает до ста двадцати, и, значит, просидит под водой почти две минуты, если не больше. Заяц пообещал столько же, а Мелкий — так звали Мишку Мизина, самого низенького из всех — собирался оставаться на дне, раз такое дело аж до ста пятидесяти секунд.

Рыба оказался чуть в стороне от других, ближе к зарослям; зато вода здесь была потеплее.

Несмотря на свое рыбье прозвище, Антошка Аксенов уже на исходе первой минуты с ужасом почувствовал, как у него понемногу закипают легкие, как охватывает их жадный, нещадный огонь. Обычно кислороду Рыбе хватало и вдвое дольше, когда они ныряли на спор — кто дальше проплывет под водой. Но тогда такого уговору не было, чтоб до конца под водою сидеть, до последнего.

И струхнул Рыба, перегорел, как кислород в его легких.

На последних остатках воздуха он открыл глаза, хотя не любил этого — от воды они у него краснели и здорово чесались, как при аллергии, даром что кличка ему досталась подводная. Антон в отчаянии задрал голову, думая, как сейчас всплывет навстречу будущим смешкам и подначкам, и вдруг увидел — о, чудо! Над головой, всего-то в метре над Рыбой проплывал длинный стебель тростника.

Все еще продолжая судорожно считать про себя — «восемьдесят пять, восемьдесят шесть, восемьдесят семь!», — Рыба осторожно оттолкнулся от дна как лягушка, растопырив ноги.

Подъем от этого замедлился, и он, выбросив вверх руку, ухватил потихоньку тростинку. А затем так же медленно, точно застывшая фигура танцора в причудливом восточном ритуале, опустился на дно.

При этом он старался удерживать кончик полого стебля над поверхностью воды, но только лишь самую малость. На тот случай, если кто-то из приятелей уже вынырнул и сможет заметить его маленькую хитрость.