Запредельность

Как видите, я успел нахвататься учености.

Хозяин Подворья сделал шаг в сторону от своего гостя — аккуратно, чтобы это не показалось вызывающим.

— Мы? — переспросил он. — Почему вы говорите «мы», ведь вы не такой!

— Был когда-то, — хмыкнул Теогвальд. — Ведь по вашим меркам я родился давным-давно. В приходской книге написано — в тысяча триста сорок первом году от Рождества Христова. Доспехи, что стоят наверху, мои лишь отчасти. Заменили грудную пластину: ох и вмятина там была! Удар железной булавой, я после него уж не оправился.

После смерти — теперь-то я называю это переходом — я долго бродил в безвременье, не мог понять, что к чему. Потом потихоньку стал осваиваться среди людей. Когда живешь в этом мире, постепенно возвращаешь подобие былой плоти. Я долго бродил в поисках нужного места, и наконец явился сюда.

— Почему сюда? — осторожно поинтересовался пан Януш.

— Здесь особый дух, особая местность. Она теперь принадлежит скорее умершим, чем живущим. Много памяти ушло в землю. Много вещей похоронено.

Оружие, одежда, книги — все это было пропитано духом времени, а теперь почва поглотила их. Я говорил с один из ваших мудрецов, и он объяснил, что такие места есть — там, где «концентрация достигла предела». Не думаю, что я все понял…

— Процентное соотношение! — вдруг звонко сказал мальчик.

— Что? — вздрогнул хозяин постоялого двора.

— Ну, это же просто! Если на ограниченной территории умирает много людей и погибает много вещей, то совокупная доля того измерения становится больше, чем этого.

Вот почему мертвяки — простите, перешедшие — тянутся сюда, и мы их видим!

Пан Януш открыл рот. Не потому, что эту тираду выдал восьмилетний мальчик: он уже подозревал, что Павел — своего рода вундеркинд. А потому, что вспомнил, как еще его дед, Заремба-старший, сбрасывал в огромную яму позади дома обгоревшие обломки, осколки, детали… и со слезами на глазах закидывал их землей.

— Тут не раз был пожар, — тихо произнес он. — Столько всего сгорело… И библиотека, такие редкие книги!

— Все написанное сохранилось, — успокоил его сэр Гваделот.

— Ничто не исчезает до конца.

— Но все эти… люди — вы сказали, что они пришли учиться. Чему?

— Жить среди таких, как вы.

— Зачем? Большинство их даже не видит!

— Скоро увидит. Или не так скоро? Я уже отвык измерять время по-человечески. Но вы-то должны понимать. Об этом написано в древних книгах. Час, когда из-мере-ния сольются, и мертвые окажутся среди живых.

— Апокалипсис! — потрясенно воскликнул пан Януш.