Сумеречный кукловод

— Вы по записи?

— Нет, — ответил Вацлав, спокойно выдерживая откровенно недовольный взгляд. — А разве нужно было записываться?

— Ну, конечно, нужно, — тезка славянской богини нарочито вздохнула и закатила глаза. — Разве это не очевидно? Свободного времени у меня гораздо меньше, чем клиентов.

Тари с трудом удержалась от комментариев, а Вацлав с Богданом обменялись выразительными взглядами. Да уж, очереди к Марене явно не ломились. Тари была готова держать пари, что они здесь первые и единственные за сегодня.

Заметив неприкрытую иронию Габина поспешила добавить:

— Вам очень повезло. Мне пришлось отменить двух клиентов на это время, нужно было посвятить время практикам. Но раз уж вы приехали, не выгонять же. Будем считать это знаком от Вселенной. Я помогу вам. Ведь вы явно нуждаетесь в моей помощи больше, чем я в практиках. Хотя, разумеется, я проведу небольшую медитацию, чтобы войти в состояние потока и просканировать ваши ауры. Проходите, располагайтесь, — многоликая Марена вновь улыбалась вполне доброжелательно.

Богдан с Тари отказались от проявления хозяйской щедрости, а Вацлав выразительно поднял картонный кофейный стаканчик, который все это время держал в руках. На самом деле там был вовсе не кофе, а один из эликсиров Ядвиги, помогающий мгновенно уснуть. Дело в том, что усыпляющие способности Вацлава куда лучше действовали на других, чем на него самого.

А засыпать он планировал с той же целью, с какой Марена собиралась проводить медитацию — просканировать ее способности.

Итак они разместились на мягких пуфиках, разбросанных по комнате, а хозяйка уселась прямо на ковре, скрестив ноги в позе лотоса. Тари инстинктивно вздрогнула, когда комнату заполнил низкий гудящий звук, исходивший, казалось, отовсюду сразу, а не от девушки, сидящей посреди комнаты, чей рот почти закрыт. Раскатистое “ооо-оуу- умммм” звенело в ушах и отдавалось вибрациями по всему телу.

Богдан сидел с непроницаемым лицом, а Вацлав, напротив, выглядел не в меру довольным, прихлебывая из своего стаканчика. Не прошло и пяти минут, как он уже безмятежно спал на пуфике. Можно было подумать, что его усыпило равномерно-заунывное пропевание мантры. Ничего удивительного, кстати.