Сумеречный кукловод

— У большинства из этих ребят есть отличная концепция по выманиванию денег у доверчивых иди… людей, оказавшихся в затруднительных ситуациях. В магию они верят не больше нашего.

— Но мы-то в нее верим, — возмутилась Ядвига.

— Это другое. Тем более, мы не верим, а знаем. И знаем, что принципы нашей работы магией можно называть весьма условно, просто для того, чтобы не искать и не использовать более сложные понятия. А те, о ком мы говорим, могут быть закоренелыми материалистами, верящими исключительно в силу денег и людскую глупость.

— Ну и зачем вы тогда отыскивали этих эзотериков, если изначально не верите, что они могут нам помочь?

— Затем, что лучше заглянуть в сомнительную дверь, чем пройти мимо, а потом гадать не была ли эта дверь выходом.

Тари вспомнились двери, служившие выходом из сна-ловушки, куда заманил их Инвар. Своя дверь была у каждого, кроме нее. Ее Инвар отпускать не планировал. И кто знает, может, и сейчас она отчаянно ищет выход, которого нет? Но в этот раз хотя бы ситуация не настолько критичная.

— Я согласна с Ядвигой, даже если общение с этими магами и чародеями, рекламирующими себя в инстграме окажется бесполезным, это будет как минимум забавно и познавательно. А в лучшем случае у нас есть шанс познакомиться с коллегами с этой стороны.

Глава 19

Магический салон Марены на самом деле оказался квартирой Габины Гачковой. Просто самая большая комната отводилась для приема клиентов и была декорирована в соответствующем стиле.

Сама хозяйка на первый взгляд произвела на Тари очень приятное впечатление. Невысокая, полненькая, но в меру, с яркими глазами, выразительность которых подчеркивала обильная подводка и длинными рыжими волосами, на несколько тонов темнее, чем у Эльзы. Одета она была в широкие узорчатые шаровары и синий топик с индийскими мотивами, руки до локтей и босые ступни обильно украшали татуировки из хны и разнообразные браслеты.

— Намасте, — приветствуя гостей Марена сложила руки и поклонилась.

Растерявшаяся Тари в ответ пробормотала что-то вроде “здрасте”, Вацлав отделался ухмылкой и легким ответным кивком, зато Богдан проявил вежливость за всех:

— Добрый день, пани Габина.

Доброжелательная улыбка на ярко-красных губах несколько потускнела.

— Вы можете называть меня Мареной, — теперь голос звучал строго, подразумевая не столько разрешение, сколько требование.