Сумеречный кукловод

А без этой привязки Ктулху свободно поменяла сюжет и локацию сна, надеюсь, на что-то более приятное и чистое, — Эльза поморщилась. — Пойдем-ка и мы отсюда. Обсудить детали можно и дома.

Но дома, а точнее в рабочем кабинете, надо было сначала прийти в себя после пробуждения. Тари так и не смогла привыкнуть к состоянию, которое она сама называла похмельем к вящему негодованию Богдана, напиравшего на то, что настоящего похмелья она никогда не испытывала, а значит и сравнивать не имеет права. Однако Вацлав с Эльзой соглашались с Тари, да и сам Богдан тоже, просто он не был бы собой, если бы упустил возможность придраться по формальному основанию.

Ядвигины усыпляющие коктейли были неизменно прекрасны на вкус, действовали быстро и эффективно, однако их послевкусие оставляло желать лучшего. В этом смысле гипноз Вацлава нравился Тари больше, по действию и последствиям он меньше напоминал наркоз в миниатюре. Но способности Вацлава чаще использовали, когда надо было погрузить в сон кого-то одного, а не нескольких человек сразу.

Впрочем, Тари стоило перевести взгляд на Эльзу, чтобы устыдиться нахлынувшей жалости к себе. Она ведь в отличие от Эльзы во сне практически не тратила сил. И если ее сейчас беспокоит лишь небольшое головокружение, терпимая боль в висках и сухость во рту, то рыжая энтузиастка испытывает те же симптомы, помноженные в несколько раз и кроме того одуряющую слабость.

Неудивительно, что все сгрудились вокруг Эльзы, возлежащей на диване с видом Офелии только что выловленной из реки.

— Как ты? — негромко спросил он.

— В порядке, — заверила она. — Да я там, собственно, ничего не делала. Скорее была в роли наблюдателя. Точнее, я хотела, но Эльза меня остановила. Сочла мои методы слишком неделикатными для существа столь тонкой душевной организации.

Тари говорила почти шепотом, но Эльза каким-то образом умудрилась ее услышать. Не иначе как в похмельном состоянии обостряется слух.

— Я вовсе не из деликатности, — ее голос звучал хрипло и очень тихо. — Просто надо было разобраться в природе этого создания. А если бы ты ее просто спалила своим синим пламенем, мы бы так ничего и не узнали.

— А теперь мы знаем? — спросил Богдан, подавая Ядвиге мокрое полотенце.

— Ну, кое-что я поняла, — бледное лицо Эльзы на миг приняло блаженное выражение, когда ласковые руки Ядвиги разгладили холодный компресс у нее на лбу.