Сумеречный кукловод

— Ну можем пройтись, поискать что-нибудь получше. Уверен, на чьем-нибудь крыльце обязательно отыщется кресло-качалка, — сложно было понять, он издевается или предлагает всерьез.

— Ну спасибо. Мне, знаешь ли, хватило уже контактов со здешней мебелью. И ни на одно крыльцо я больше не поднимусь. Никаких гарантий, что вместо открытой веранды мгновенно не вырастут толстые стены с наглухо закрытыми дверями, — она поежилась от накативших воспоминаний.

— Если уж на то пошло, такие стены могут появиться в любой момент и в любом месте, — Отакар пожал плечами.

— И улица не исключение. Она не в меньшей степени иллюзия, чем дома. Но если тебе так спокойнее, сиди на асфальте. Я, пожалуй, тоже воздержусь пока от осмотров местной недвижимости.

Тари бросила на него торжествующий взгляд, мол, не я одна тут у нас такая нерациональная трусиха.

— Ладно, давай уж начинай воображать или вспоминать свою прекрасную родную реальность. Если ты вдруг исчезнешь в процессе, я только порадуюсь.

Так что давай, что ли, заранее попрощаемся. И еще, Тари… — он запнулся на несколько мгновений. — Прости меня за то, что оказалась тут… и за все остальное. Вряд ли ты поверишь, но я правда не хотел тебе зла. Ты мне нравишься.

— Спасибо, я польщена, — хмыкнула Тари в ответ, а потом посерьезнев, добавила. — Я верю тебе и прощаю тебя. Если я действительно смогу выбраться отсюда, считай что ничего мне больше не должен. И даже если не смогу, — последняя фраза далась с трудом.

— Я освобождаю тебя от долга передо мной, Отакар. Надеюсь, это чем-нибудь поможет. Нам обоим.

Проникновенность речи несколько смазывалась тем, что ей приходилось смотреть на него снизу вверх, но Отакар, слушая ее, был необычно серьезен.

— Спасибо тебе, — кивнул он, неотрывно глядя ей в глаза. — Это очень щедрый подарок. Ты даже не представляешь, насколько, - а потом словно разом стряхнув с себя серьезность, усмехнулся. — И все-таки это ваше дурацкое человеческое благородство и самопожертвование способны растрогать даже камень несмотря на всю свою иррациональность.

— Наше, — она сделала упор на этом слове. — Человечность - наша общая черта, Отакар. Пусть тебе это и не нравится.

— Мне много чего не нравится, особенно здесь и сейчас. Но будем считать лирическое отступление законченным и займемся делом.

Глава 13

Легко сказать “займемся делом”, даже если точно представляешь, что нужно делать.