Сумеречный кукловод

Считаешь, они отойдут на безопасное расстояние и будут тихонько наблюдать за твоими стараниями изо всех сил болея, чтобы у тебя все получилось? Ага, как бы не так! Стоит тебе потерять бдительность и они набросятся всей стаей или что там у них…

— Но этот мир сам хочет от меня избавиться, — неуверенно возразила Тари, вспоминая слова Инвара.

— Мир, а не его жители, — безжалостно напомнил Отакар. — Уверен, этим тварям никакого дела нет до дисбаланса. Они просто хотят кушать. И при этом, судя по моему назгулу, они достаточно разумны, чтобы понять, что добыча хочет от них ускользнуть.

— Зачем ты меня запугиваешь? — с укором спросила она. — Сам же говорил, как это здесь опасно. И если твоя задача породить во мне неверие в собственные силы, то ты скорее помогаешь голодным тварям, чем мне.

— Моя задача — обозначить все возможные сложности, чтобы потом попытаться их обойти. Конечно, не замечать препятствий — не самая худшая тактика, но не здесь. В этом месте мы не очень-то можем позволить себе расслабиться и забыть, какие виды имеют на нас местные жители.

— Какое? — в ее вопросе уже не было прежнего энтузиазма.

— Нас двое, — ответил Отакар. — И как выяснилось, каждому из нас лучше заниматься тем, что у него лучше получается. Ты будешь строить воздушные замки, а я — охранять тебя, выстраивая те самые стены из гнева, ненависти и страха.

— Серьезно?

Тари снова охватило чувство диссонанса. Отакар в роли рыцаря — защитника совсем не укладывался в ее голове.

— Ну да, — он пожал плечами, придавая себе беззаботный вид. — Я уже говорил, что задолжал тебе и хотел бы вернуть долг. В общем, выпроводить тебя отсюда в моих интересах. И это не говоря уже о том, что защиту мне придется выстраивать в любом случае. И как мы уже поняли, ты мне в этом совсем не помощник.

С трудом удерживая за зубами слова вроде “благородно” или даже “мило”, Тари кивнула.

— Ну вот, теперь у нас все-таки есть план.

— В таком виде он больше напоминает идею, — хмыкнул Отакар.

Тари уселась на тротуар , хотя то, что покрывало здешние улицы тротуаром можно было назвать разве что в том смысле, что это не земля. Больше ничего нельзя было сказать с определенностью — просто неровное, местами вздыбившееся серое покрытие, кое-где вывороченное кусками, как будто пережило средней силы землетрясение.

— Не самое удобное место для медитаций, — вздохнула она.